С головы мужчины содрали шуршащий пакет из коричневой бумаги — в такие кондитеры насыпают конфеты и прочие сладости. Жёсткие пальцы распустили узел на затылке и сорвали с глаз платок.
Наконец-то он мог видеть — впервые с того момента, как его в полубессознательном состоянии засунули в экипаж и напялили на голову эту мерзость. От духоты и тряски пленник снова потерял сознание, и очнулся от резкого запаха, исходившего от подсунутого под нос пузырька. После этого его бесцеремонно выволокли из экипажа и на руках затащили по крутой лестнице. Чутьё опытного пассажира не обмануло — это была не просто лестница, а трап, пассажирский трап большого парохода. А вот обязательных в таком случае портовых ароматов — угля, машинного масла, смолы, прелых пеньковых канатов — он не почуял, помешал пакет на голове. Зато теперь они ощущались в полной мере, вливаясь вместе с сырым морским воздухом в распахнутый иллюминатор.
Как он и ожидал, в каюте кроме него самого, оказались ещё три человека. Двое — типичные громилы в тёмных, безликих, как и их физиономии, сюртуках и котелках, надвинутых на низкие лбы. Один из громил занял позицию возле двери, другой отошёл к иллюминатору. В затянутых чёрной кожей руках поблёскивали «бульдоги», и пленник без труда узнал продукцию бельгийской фирмы «Варнан» — новейшую модель, с откидывающимся вправо для перезарядки барабаном.
Стоявший возле двери, кроме револьвера был вооружён короткой дубинкой в виде узкого кожаного мешочка длиной в ладонь. Пленнику были знакомы подобные орудия, весьма популярные как у уголовников, так и у сыщиков по всей Европе. В мешочек засыпали песок, дробь или даже мелкую медную монету; одним ударом такого «слеппера» его и вырубили на пороге собственного дома в Кэпхэме — известного всем преступникам Лондона особняка, поблизости от которого ни один воришка, карманник или налётчик не смели не то, что проворачивать свои делишки — даже чихнуть лишний раз боялись… Потом его швырнули в экипаж… и в итоге он здесь, в каюте на каком-то судне в окружении типов, которых при всём желании трудно заподозрить в чистоте намерений.
Однако — всё это ещё не повод, чтобы терять лицо, как говорят жители Востока. Во всяком случае, для него, известного всей криминальной Европе как некоронованный король преступного мира Британии.
Мужчина откашлялся и демонстративно сплюнул на пол. Нет, не на пол — на палубу. Они же на корабле, не так ли?
— Вы хоть понимаете, убогие, с кем связались? Пожалеете ведь, кровью будете харкать…
Двое громил никак не прореагировали на эту реплику. Третий же, куда более интеллигентной наружности, одетый в дорогой макинтош и узкие, в мелкую полоску, брюки (такие недавно вошли в моду) усмехнулся, отодвинул стул и уселся напротив узника. В пальцах он крутил тонкую трость чёрного дерева с шариком из слоновой кости. Узник покосился на трость с некоторой опаской — в отличие от мягких «дубинок» громил, таким орудием можно нанести серьёзные увечья.