— Вот! Держите, ваше сиятельство. Непременно найдите меня!
Вольф ухитрилась каким-то чудом сунуть мне в руку крохотный клочок бумаги. И даже подмигнула напоследок — перед тем, как ее окончательно оттеснили от тротуара в сторону ближайшего здания. Избавившись от конкурентки, местные тут же снова принялись пожирать меня плотоядными взглядами, будто всерьез примериваясь урвать хотя бы кусочек князя с первого разворота столичной газеты.
— Прошу нас извинить, сударыни, но время не ждет. — Сокол взял меня под локоть и чуть ли не силой вытянул из толпы. — Вынуждены вас покинуть. У его сиятельства еще много дел!
Жихарь встал слева от меня, сзади мелькнула внушительная дядина фигура в двубортном пальто, и мы чуть ли не строем вырвались из окружения и быстрым шагом направились в сторону кладбища.
— Премного благодарен, — проворчал я, поправляя ворот плаща. — Должен заметить, сегодня дамы весьма настырны.
— То ли еще будет, ваше сиятельство. — Сокол ехидно оскалился. — Но такова уже цена славы.
И я сам уже сообразил, что попасть на первый разворот столичной газеты — то еще приключение. Не то чтобы меня так сильно смущало внимание прекрасного пола, однако наслаждаться им тоже не выходило — сегодня, во всяком случае. Слишком уж важные дела привели нас в Орешек — и слишком много глаз сейчас наблюдали за мной со всех сторон.
— Князь в окружении поклонниц… Надеюсь, это в газеты не попадет. — Я, не сбавляя шага, развернул бумажку, которую вручила мне Вольф, и вполголоса прочитал: — Преображенская улица, дом двадцать два, апартаменты на третьем этаже… Что это вообще такое?
— Полагаю, вам оно ни к чему. А вот мне, пожалуй…
Когда Сокол состроил злодейскую физиономию и потянулся к бумажке, я едва успел убрать ее в карман. И тут же отплатил сполна: пристроил свободную руку наглецу на плечо и будто бы невзначай придавил. Хрустнули кости, и спина согнулась так, что пальцы бравого фельдфебеля почти достали до мосторой.
— Сокол. Птица моя ненаглядная, — мягко, чуть ли не с нежностью произнес я. — А тебе не говорили, что ты… как бы это помягче сказать? — охренел?
— Каждый день, ваше сиятельство. Иногда… ой! — даже не по разу, — пропыхтел Сокол. Но, стоило мне чуть ослабить хватку — тут же вывернулся и зашагал дальше, как ни в чем не бывало. — Но на что только не пойдешь ради любимого князя. Мой долг, как верного слуги, любой ценой защищать репутацию и вашего сиятельства. Даже если ради этого придется принять удар на себя!
Я усмехнулся. Похоже, Сокол и сам был не против «интервью» со столичной репортершей. И почему-то заодно решил, что мне ни в коем случае не стоит пользоваться ее приглашением.