— Знаешь, иногда я забываю, зачем сделал тебя правителем Гатчины, — нарочито-задумчиво проговорил я. — Мне даже начинает казаться, что Жихарь справится ничуть не хуже.
— Вот и славно! — Сокол с готовностью закивал — будто только и ждал этих слов. — А я пока с радостью побуду водителем. Сейчас самое время погреться в лучах вашей славы. От дамочек отбоя не будет!
— Он прав.
Дядя, до этого шагавший следом суровой молчаливой тенью, вдруг подал голос. Он явно был не в восторге от нашей с Соколом беседы. Точнее, ее формы — к содержанию, вопросов, похоже, не имелось.
— Он, конечно, болван, но он прав, — без особой злобы проворчал дядя. — На тебя и раньше наверняка поглядывали, а уж теперь… Женщины во все времена любили отважных героев. Особенно тех, про кого пишут в газетах.
— О да, — кивнул Жихарь. — Охота началась, ваше сиятельство.
— Да ладно вам. — Я поморщился. — Уже скоро они все забудут.
Если я хоть что-то смыслил в том, как устроены умы и сердцы человеческих женщин, опасаться было нечего. Не то чтобы Катя делилась со мной всеми секретами, однако я замечал, как она вздыхает, когда на экране появляется любимый актер… каждый раз новый. Объекты девичьих грез менялись если не раз в неделю, то раз в две — непременно. И я изрядно сомневался, что взрослые дамы более постоянны, чем моя сестра неполных четырнадцати лет от роду.
— Может, и так, — усмехнулся дядя. — Но я бы на твоем месте все равно был поосторожнее. Репутацию очень непросто заработать и куда легче потерять.
— Именно так, Олег Михайлович. — Сокол назидательно поднял палец вверх. — И, как по мне, опасаться сейчас стоит вовсе не женщин.
— То есть — не женщин? — От удивления я едва не споткнулся. — Судари, вы меня пугаете!
— И не зря! — Сокол старательно изобразил на лице смертельный ужас и вытянул руку вперед. — Как думаете — зачем эти господа так пожирают вас глазами?
Действительно, нас уже ждали. Когда мы прошли через ворота кладбища, и по обеим сторонам от аллеи потянулись ряды могил, настырные дамочки остались позади. Зато здесь нас караулили те, кого нисколько не смущало присутствие мертвецов.
Солидные господа возрастом от тридцати с хвостиком до ровесников Горчакова будто бы невзначай выстроились между надгробий. И поглядывали. В мою сторону выжидательно и осторожно, друг на друга — без злобы, но с хмурым недовольством, которое даже не пытались скрывать.
— Видите во-о-от того господина с бородой? — Жихарь явно тоже уже сообразил, что к чему. — Василий Игнатьевич Попов, купец первой гильдии. Наверняка он будет не против познакомить вас со своей дочерью. Кстати, весьма интересная девица.