Политика, черт бы ее побрал.
— Тайная канцелярия, бумаги… — проворчал Аскольд. Он словно прочитал мои мысли — и был с ними полностью согласен. — Вы ведь сами говорили, что в Москве никто не станет их читать.
— Во всяком случае — очень на это надеюсь. Пойдем. — Я улыбнулся и легонько хлопнул парня по плечу. — Вряд ли полковник нас ждет, но не будем медлить.
Ветер ударил в лицо, едва мы поднялись наверх. Наполовину разрушенная мамонтом стена еще стояла в строительных лесах, но вид с нее не изменился нисколько. В полукилометре за льдом Ладоги темнела полоса Тайги, уходящая до горизонта и выше — туда, где верхушки самых рослых деревьев терялись в низких облаках. Привычная картина — но уж точно не спокойная. От армии мертвецов не осталось и следа, однако лес за рекой все еще хранил угрозу.
К счастью, с ней здесь умели бороться. Впереди громыхнуло так, что я невольно дернулся. Пушка плюнула огнем, ствол откатился назад, и через секунду среди деревьев на том берегу поднялся столб снега и земли. Второй выстрел раздался за спиной — видимо, с восточной башни — и что-то огромное и темное между соснами дернулось и завалилось набок, ломая подлесок.
— Медведь, — Аскольд прищурился. — Здоровый. Пятый разряд, не меньше.
Я кивнул. Разглядеть тварь отсюда было непросто, но вряд ли черно-бурая туша, лежавшая среди молодых елей, могла оказаться чем-то другим. Она уже не шевелилась, и в ее сторону по берегу, подпрыгивая на корнях и ухабах, ползла машина — армейский «козлик» под тентом. То ли разведчики, то ли кто-то из Одаренного пополнения.
Ехали добить — если вдруг осталось, что добивать.
— Неплохо. — Я поднялся по обледенелым ступеням. — С такими наводчиками господа офицеры останутся без аспектов. А вся слава достанется артиллеристам.
На башне меня встретил взгляд трех глаз.
Урусов стоял у парапета в расстегнутой шинели поверх мундира, и выглядел так, будто не спал двое суток. Но, вопреки ожиданиям, оказался не один. Только рядом с ним расположился не кто-то из младших офицеров, а его сиятельство градоначальник собственной персоной. Видимо, у него нашлись дела в крепости, да еще и настолько важные и неотложные, что Орлов каким-то непостижимым образом сумел добраться сюда раньше нас с Аскольдом.
А может, еще вчера догадался, что я наведаюсь к полковнику в гости.
Орлов стоял, опираясь на трость, в своем неизменном черном пальто с поднятым воротником, и его единственный глаз смотрел на меня с тем особенным выражением, которое могло означать либо «у меня для вас плохие новости», либо «я знаю, зачем вы пришли, и мне это не нравится».