— О средствах не беспокойся, — продолжила диакониса. — Великая Праматерь щедро награждает тех, кто откликается на ее зов.
— За Невой — не лучшее место для храма, матушка. — Я покачал головой. — Там еще сильны старые боги. Они сражаются за Тайгу — но не лечат и не спасают.
— И поэтому мое место там, — негромко сказала Илария.
Ее голос оказался совсем не таким, как я ожидал. Не мягким, а скорее звенящим, высоким и почти прозрачным. Полным той уверенности, которая бывает только у людей, которые точно знают, что и зачем они делают.
— Не желаете упустить паству? — усмехнулся я.
— Власть нам не нужна. — Диакониса улыбнулась и пожала плечами. — Поверь, князь, будь у меня желание, люди и вовсе не покидали бы храм. Но Матерь не правит. У тебя своя работа, у меня — своя.
Я молча посмотрел на Иларию — и она выдержала взгляд, не опустив глаз. Потом на диаконису. Та ждала ответа с тем же выражением на лице, с каким успокаивала перепуганную старушку несколько минут назад. Даже сейчас спешить ей было некуда.
— Хорошо, — кивнул я после недолгого молчания. — Я сам построю храм в крепости. Но сестра Илария возьмет на себя лазарет. Его мы тоже построим — и там пригодится человек, способный залечить рану одним словом.
— Благое дело. — Диакониса склонила голову. — Да будет так.
Она протянула руку, коснулась моего запястья, и вместе с теплом пальцев я ощутил силу. Не Дар — что-то другое. То, чему я так и не нашел названия.
— А теперь ступай, князь, — улыбнулась диакониса. — Тебя ждут мирские дела.
Ратуша стояла там, где ей и полагалось — напротив небольшого пустыря, где я осенью отправил на тот свет барона Мамаева. Она, конечно же, ничуть не изменилась — разве что герб над входом, который кто-то подновил свежей краской, стал чуть свежее. У тротуара чуть дальше по улице стояли две машины. Первая — знакомый «козлик» урядников.
Вторую я видел впервые.
Черный внедорожник, тяжелый, с наглухо тонированными стеклами и хромированной пастью радиатора. Не армейский и не казенный, явно немецкой марки. Пожалуй, слишком крутой для Пограничья — даже Зубовы при всем их богатстве обычно выбирали машины попроще. А такие я видел разве что в Новгороде — и то всего раз или два.
— Игорь Данилович, — Аскольд, который шел рядом, тоже заметил внедорожник. — У Орлова гости?
— Похоже на то.
Внутри за дверью, как и всегда, дежурил урядник. При виде нас он поднялся, козырнул, но ничего не сказал. Только посмотрел — мрачно и тоскливо, будто уже догадывался, что нас всех ждет.
— Павел Валентинович у себя? — на всякий случай уточнил я.