— Полагаю, мы все здесь не только по вашему приглашению, — продолжил Белозерский, спрыгивая с подножки грузовика на землю, — но и потому, что таков наш долг перед короной и отечеством. Долг, который в равной степени связывает всех князей, Платон Николаевич. Даже тех, кто вам не нравится.
— А как насчет тех, кто нарушает прямое распоряжение? — Зубов многозначительно посмотрел на Горчакова. — Его величество едва будет рад, если узнает, что кое-кто из нас не умеет держать язык за зубами.
— Уверен, он простит почтенному Ольгерду Святославовичу эту маленькую оплошность. Но не будем же мы, в самом деле, устраивать скандал из-за такой ерунды? Игорь Данилович отличный боец, и нам пригодится и его меч, и его магический талант. Если желаете, я лично за него поручусь.
— Боюсь, этого недостаточно, ваша светлость — Зубов недовольно зыркнул на Белозерского, однако спорить не стал. Зато сразу решил отыграться на мне. — Я вынужден требовать, чтобы Игорь Данилович дал слово аристократа, что ничего из того, что мы сегодня увидим, не узнает ни одна живая ду…
— Вам я ничего обещать не буду. — Я пожал плечами. — Не вижу нужды. Но если кто-то здесь считает меня болтуном…
— Вы забываетесь!
Зубов чуть развернулся, и я заметил, как его рука скользнула по ложе штуцера, сдвигаясь чуть ближе к спуску. Крохотное движение, будто бы случайное — однако весьма красноречивое: то ли намек, то ли уже едва прикрытая угроза.
— Не стоит, Платон Николаевич. — Я покачал головой. — Право же, не стоит. Готов поспорить, я ударю быстрее, и вряд ли кто-то пожелает нас остановить. Так что уберите вашу игрушку, пока никто не пострадал, и позвольте нам уже, наконец, заняться делом.
— Что вы скажете теперь, Константин Иванович? — Зубов снова взглянул на Белозерского — только на этот раз не злобно, а неуверенно и почти жалобно. — По-вашему, я должен все это терпеть?
— По-моему, вы должны перестать изображать из себя оскорбленную невинность, — проворчал Белозерский, морщась. — И выполнить волю его величества. А для начала — рассказать нам всем, что, черт возьми, случилось в деревне.
Зубов шумно выдохнул через нос. Он явно уже успел сто раз пожалеть, что отправился сюда в одиночку, не прихватив младшего брата. А уж будь здесь их отец, его сиятельство наверняка не постеснялся бы поспорить даже с Белозерским.
А так — пришлось утереться.
— Как вам будет угодно. Раз уж мы все так торопимся, — Зубов нервным движением закинул штуцер за спину и развернулся в сторону дороги, — пожалуйте за мной, судари. Как говорится — лучше один раз увидеть…