— Даже если я снова нахватаюсь аспекта Смерти? — все-таки не удержался я.
— Даже если нахватаешься. Перуном клянусь — лучше уж водить дружбу с некромантом, чем с Зубовым. Не знаю, что они задумали, но я тоже буду за тобой присматривать. — Горчаков съехал с дороги и остановил машину. — Николай Платонович ничего не делает просто так. И если кому-то из нас сегодня не суждено вернуться домой — пусть лучше это буду я. В мои годы это уже не так…
— Ну хватит! — поморщился я. — Не нагнетайте раньше времени, Ольгерд Святославович. Устроить ловушку, прикрываясь волей императора — слишком круто даже для Зубовых. Они наверняка уже придумали для нас целую тысячу гадостей, но сегодня, полагаю, нас ждет только охота. Может, и не из простых, однако драться с людьми мы будем в другой день.
— Пожалуй. Но осторожность не повредит. — Горчаков задумчиво кивнул несколько раз. И вдруг, рванув рычаг передачи, улыбнулся во всю ширь. — Так что — держись!
Не успел я ухватиться за ручку над дверью, как двигатель под капотом взревел, и машина сорвалась с места. Но не обратно на грунтовку, а дальше под гору — туда, где внизу среди деревьев поблескивала серая ленточка то ли ручья, то ли крохотной речки — видимо, одного из притоков Кузьминки. Меня несколько раз подбросило на сиденье, едва не приложив макушкой о потолок кабины, однако Горчаков и не думал снижать скорость — наоборот, только вдавлил газ.
— Дерево! — выдохнул я, вжимаясь лопатками в кресло. — Да твою ж ма…
— Не боись, проскочим! — Горчаков снова рванул передачу. — Только не заглохни, родная…
Машина рухнула в ручей на полном ходу, и во все стороны полетел брызги и каша из мокрого снега и грязи. Глубина оказалась небольшая, но уже через мгновение вода плескалась чуть ниже стекла, и к моим ботинкам из-под дверцы устремился мутный ледяной поток.
Горчакову пришлось еще хуже — он, в отличие от меня, не мог отпустить педали и задрать ноги, но старик упрямо направлял свою развалюху вперед, и та каким-то чудом одолела самое глубокое место и поползла к тому берегу, понемногу теряя скорость.
— Давай! — прорычал Горчаков. — Еще чутка!
Я даже успел подумать, что мы застрянем, не доехав самую малость, но древний, как само Пограничье, внедорожник, на деле оказался двужильным. Подчиняясь воле хозяина, он в очередной раз натужно взревел и, загребая колесами, выкарабкался из реки на берег и медленно, но упрямо пополз вверх.
— Вы хоть предупреждайте, что ли… — Я рукавом вытер пот со лба. — Что это вообще было?
— А это, Игорь, мы с тобой срезали малость. Километра два с чем-то, — усмехнулся Горчаков, выруливая в поле, покрытое жухлой травой. — Как раз к той деревеньке сейчас и поднимемся. А то по дороге такое место есть, что через него ехать совсем не хочется.