На мгновение Эйдена накрыли ощущения… Холодный воздух, пощипывающий разгоряченные щёки. Дед, который с гордостью усмехается, глядя, как внук снова и снова уходит в вираж… А ещё горячий шоколад и тёплые пончики, которые они съедали на ходу, когда возвращались домой, усталые и счастливые…
Градоначальник тем временем продолжал, будто чувствовал, что нащупал нужную нить.
— Греймонтов всегда уважали… но и побаивались…
Эйден поднял на него взгляд.
— Слухи, — продолжил градоначальник почти доверительно. — Проклятия, странности, дом на севере… Я-то, разумеется, в это не верю. Но люди… — он развёл руками. — Люди любят домысливать. Пока дом стоял пустым, слухи немного улеглись, но теперь поползут вновь… Однако если вы будете появляться среди горожан, присутствовать на праздниках… то злые языки прикусят свои языки.
Ох и хитёр этот Элиот Тосс. Очень хитёр.
И, что хуже всего, — прав.
Нелюдимость только подогревает слухи. А это Эйдену сейчас было совсем ни к чему.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Я приду сегодня вечером. Но не могу обещать, что возьму с собой детей. Они не любят шумные места и суматошные забавы.
Градоначальник снова понимающе кивнул.
— Детям из столицы наши островные забавы могут показаться… незатейливыми. Но, я так благодарен, что вы согласились прийти на открытие. И не теряю надежды, что когда увидите всё своими глазами, может, всё же решите в следующий раз взять детей с собой. Мы готовим много сюрпризов. Впереди у нас конкурс на лучшую снежную скульптуру, соревнования по метанию снежных снарядов и многое другое.
— Посмотрим, — уклончиво ответил Эйден.
Внутренне он оставался непреклонен: дети не должны бывать в людных местах. Во всяком случае, до тех пор, пока Люциан де Ревенхольд не поработает с Лайлой. Если, конечно, он вообще откликнется.
Элиот Тосс ещё раз поблагодарил Эйдена, и это было подходящим моментом, чтобы закончить беседу. Эйден решил сам проводить градоначальника к выходу. И когда они вышли в коридор, до них вдруг донёсся весёлый смех и суматошная возня из детской.
Эйден с саркастичным скепсисом отметил, что всего минуту назад уверял градоначальника, будто его дети не любят шумных забав. Вот оно — живое доказательство. А всё — новая няня. Если бы разговор с градоначальником состоялся неделю назад, Эйден мог бы смело считать, что он нисколько не покривил душой.
И всё же, несмотря на сарказм, ему стало любопытно, чем они там занимаются. Воображение тут же нарисовало картину: из детской выскакивает ёж, оглушительно цокая несётся по коридору, а за ним с весёлым визгом гонятся его “не любящие шумных забав” дети.