А теперь мне было плевать на её мнение обо мне, как и на любое другое, впрочем, тоже. И, черт, это было просто восхитительное чувство!
Мило улыбнувшись свекрови в ответ на её гримасу, я прошла дальше. Оглядела столы, удостоверяясь, что почти все гости уже на месте.
Сам Петя восседал за столом по центру и сиял, как начищенный самовар. Ну, пусть пока порадуется, недолго ему осталось.
Я знала, что муж не любит шума, скандалов, внезапных проблем. И все это его сегодня ожидало – уж я-то постараюсь!
Пусть ощутит себя униженным, выбитым из колеи, предметом сплетен и насмешек. Ровно таким, каким он всегда боялся оказаться. Поэтому и любил все контролировать, просчитывать заранее…
Но теперь от него ничего уже не зависело.
— Только Афанасьевых не хватает, да? – спросил меня Петя, когда я оказалась с ним рядом.
Схватил меня за руку, заглянул в глаза…
А я едва подавила желание сбросить с себя его пальцы — до того невыносимым, гадким и отталкивающим стало теперь его прикосновение.
Словно в помои окунулась.
А он смотрел чуть ли не с нежностью. И если бы я не знала о его любовнице, в этот миг поверила бы, что муж меня все ещё любит…
— Да, — отозвалась с улыбкой. – Но они всегда опаздывают.
Муж провел большим пальцем по тыльной стороне моей ладони.
— Ты такая сегодня красивая, — произнёс, как показалось, вполне искренне.
«А ты такой, оказывается, урод», — хотелось ответить ему, но сдержалась.
Не время.
Вместо этого ослепительно улыбнулась и, освободив свою руку, парировала:
— Я всегда красивая, Петенька. Жаль, если ты об этом забыл.
Чувствовала себя и впрямь уверенно, как никогда. И со всех сторон получала комплименты, будто это у меня был праздник, а не у мужа.
Но я очень потрудилась сегодня над внешним видом. Длинные волосы медного оттенка уложила в обманчиво-небрежную причёску в греческом стиле. Платье выбрала достаточно простое, но элегантное, притягивающее к себе взгляды.
Посмотрев в сторону входа, обнаружила, что опоздавшие наконец прибыли.
— Ну вот и Афанасьевы, — констатировала, не переставая улыбаться.
Скоро все будет кончено.
***
Гости по очереди преподносили Пете подарки, говорили хвалебные речи и тосты, поднимали бокалы за его благополучие. А он сидел, важный, как индюк, с сияющими от счастья глазами и беспрестанно улыбался.
Практически каждый восхищался его успехами, умом, тем, какой он прекрасный семьянин…
Особенно заливалась соловьём — даром, что на дворе был сентябрь — свекровь.
— Сыночек, даже поверить не могу, что тебе уже стукнуло тридцать семь… я ведь помню еще, как ты у меня, такой мааахонький, на руках сидел, как я тебе колыбельные пела, как кормила грудью…