Я щебетала и щебетала, но следить за лицом Пети не забывала тоже. И в какой-то момент он нервно сглотнул, отвёл в сторону глаза, словно вспомнив, что и у самого рыльце пушку, но, похоже, так и не понял, что речь именно о нем, а не о чужом муже.
Недооценил свою любовницу и её желание его заполучить.
— А ты что думаешь, милый? – поинтересовалась я. – Муж виновен или нет?
Он раздражённо нахмурился.
— Нат, ну откуда я знаю? Мы фигню всякую будем обсуждать или отметим наконец уже мой день?
— Это не фигня, — возразила я. – Это ужасное предательство. У Люси вся жизнь рухнула.
Он раздосадовано вздохнул.
— Ну вот зачем ерундой страдать? Мало ли сумасшедших на свете! Может, кто-то пошутил или нагадить решил, а она, как вы, женщины, любите делать, уже напридумывала себе всякого…
Я нарочито покивала.
— Вот, и я ей так и сказала. Ну не мог же муж, с которым они столько лет прожили, для которого она все делала, так с ней поступить?
— Угу, — буркнул Петя. – Так где там торт?
На самом деле, я бы с огромным удовольствием этим тортом ему в морду зарядила, а не позволила его жрать, но жаль было своих трудов и детей, которые тоже ждали тортик…
Так что сегодня я сдержусь.
Но скоро моё время настанет.
Несколько дней спустя
— Кучу денег, наверно, угробили на этот ресторан! И зачем такие траты, никак не пойму! Могли дома посидеть, Наташка-то на что? Приготовила бы блюд всяких! А то совсем обленится скоро!
Ворчание свекрови донеслось до меня, едва я вошла в зал, который мы арендовали, чтобы отметить день рождения Пети уже с гостями.
Я подошла к ней и с улыбкой произнесла:
— Мария Фёдоровна, а вы что, не слышали?..
— О чем? – скривилась она недовольно.
— Рабство уже отменили. Поэтому мне не нужно с ночи метаться в поту по кухне, чтобы приготовить ужин на целую толпу гостей. И, кстати, есть ещё одна восхитительная новость – ваш сын не нищий и может позволить себе снять ресторан на праздник. Здорово, правда?
Ну, пока не нищий. Уж я при разводе постараюсь его порядком обобрать. Но свекрови об этом знать незачем.
В ответ на мои слова она неодобрительно поджала губы. Если раньше меня бы это обеспокоило, то сегодня я посчитала такой её жест для себя весьма приятным.
Я никогда ей не нравилась, что бы ни делала. Все двенадцать лет, что прожила с Петей, я вкладывалась в этот брак на полную, но у неё всегда находились придирки. Казалось, ей не нравился сам факт того, что в жизни сыночка появилась другая женщина, помимо нее. Да ещё и посмела стать для Петеньки более важной, посмела его отнять у мамочки!
Прежде её отношение меня огорчало, я пыталась показать, что я прекрасная жена, что делаю его счастливым.