— Тортик готов? – поинтересовался, тем временем, муж, заглядывая в холодильник.
И в это же время у него в кармане завибрировал телефон. Петя достал его, разблокировал…
В голове мигом вспыхнула идея – проверить его мобильный. Если у него есть любовница, то он наверняка поддерживает с ней связь.
А у меня… есть её номер.
Вообще-то, я никогда не лезла в телефон мужа, не проверяла его переписки, не контролировала, с кем он общается.
Я соблюдала разумные личные границы, проявляла уважение, которого хотела и к себе.
Но сейчас…
Сейчас был особый случай. Его телефон – прекрасный шанс добраться до правды.
И я, делая вид, что потянулась за тортом, незаметно смахнула с верхней полки банку с соусом. Аккурат так, чтобы её содержимое выплеснулось на Петю.
Красный соус жадно расползся по светлой футболке, пропитал ткань, попал на кожу…
Муж смачно выругался. Я – виновато охнула.
— Прости! Так устала сегодня, что руки прямо крюки… Иди скорее отмывайся! А я тут приберусь…
Под шумок я забрала телефон из его рук. А он, со своим комплексом чистюли тут же забыл обо всем на свете, кроме того, что на нем грязная футболка…
И бросился в ванную комнату.
А я, не теряя времени, нырнула в его телефон.
«Думаю о тебе все время…»
«Знаешь, мне так мало этих встреч с тобой… постоянно о тебе фантазирую, когда тебя нет рядом…»
«Малышка, люблю тебя, как никого и никогда раньше… Даже не думал, что так вообще бывает… что можно так сильно любить, так безумно хотеть…»
И это – лишь малая доля весьма любопытных откровений, что я вычитала в переписке мужа с его Леночкой.
Я прожила с ним двенадцать лет. Была ему поддержкой, опорой, другом, женой, безотказной любовницей, психологом – всем на свете. Давала все, в чем он нуждался, но ему этого оказалось мало…
Всю себя я потратила, чтобы теперь узнать, что какую-то левую бабу он любит и хочет «как никого и никогда раньше».
К горлу подкатило отвращение, меня замутило. И вместе с тем… из глубин души поднималась ярость. Она была сильнее всего – боли, обиды, горечи, непонимания…
Мне хотелось его уничтожить.
Но для начала я подчистила за собой следы – снова скрыла переписку, которую он припрятал в архив в мессенджере, чтобы её нельзя было увидеть в списке открытых чатов, случайно взглянув на экран его телефона.
Затем – сделала несколько вдохов и выдохов, пытаясь примириться с реальностью.
И, не ударяясь в бесполезную рефлексию, которая сейчас могла окончательно меня добить, задала себе рациональный вопрос…
Что я буду делать теперь?
Прощать такое я не собиралась – подобный вариант даже не рассматривала. Женщин, готовых позволить об себя ноги вытирать, чтобы сохранить семью и лишь бы у детей был папа, и без того имелось предостаточно. А я считала, что худшее, что может сделать женщина, которой изменили, ради себя и детей – так это простить предателя. Показать своим детям, что такое поведение отца приемлемо, позволить им видеть, что несчастна.