Опёршись о покосившийся забор, он смотрел на озеро, стоя ко мне спиной, и напевал очень знакомую мне песенку:
— Моя курочка-цокотурочка…
Я остановилась, будто налетела на невидимую стену. Мужчина услышал шаги и оглянулся.
— Димак! — сразу узнала я его и всплеснула руками. — Вам-то что здесь нужно? Вам ведь… — тут я прикусила язык, чуть не сказав «вам ведь заплатили».
Ведь подразумевается, что я не знаю о разговоре судьи и этого господина. Я ведь не присутствовала при этом. То есть присутствовала, но неофициально.
— Добрый день, хозяйка, — поприветствовал меня Димак радостно, как влюбленный, встретивший свою даму сердца после долгой разлуки. — Как здоровьице? Как меленка? Скрипит? — он засмеялся над собственной шуткой.
— Зачем пришли? — моим первым желанием было прогнать этого мужлана, но потом я передумала. Любопытно порасспросить его о деятельности настоящей Эдит. И про песенку разузнать.
Признаться, песенка напугала меня почти так же, как первое явление моргелютов. Чем-то она была сродни привидению, эта песенка — появлялась всегда не к месту и неожиданно. Будто призрак Бриско вставал из могилы. Хотя, если верить Жонкелии, эту песню знали все… Но не все же распевали на каждом углу!..
Я изобразила приветливую улыбку и сказала:
— Может, пройдете в дом? Там и беседовать удобнее, и могу угостить вас вкусной луковой лепешкой. Готова поспорить, вы таких и не пробовали!
— Не откажусь, не откажусь! — с восторгом принял мое приглашение Димак.
Он даже ладони потер в предвкушении. Ещё бы знать, что он предвкушает? Вкусно поесть на дармовщинку или…
— Какую забавную песенку вы пели, — сказала я, когда мы поднимались по ступеням. — Откуда её знаете?
Мы зашли в кухню, и Димак сразу же по-хозяйски плюхнулся на лавку, поставив локти на стол. Грубиян и невежа — вот он кто, этот Димак. Но я поставила чайник на угли, наполнила две питы луковым салатом, который мы с Жонкелией приготовили утром, и предложила гостю угощение на тарелочке.
— Забавные штучки, — заметил нежданный гость и тут же откусил половину, и добавил с набитым ртом: — И вкусные!.. Да вы настоящая волшебница, хозяйка!..
Я пожала плечами, предпочитая не отвечать на этот намек.
Волшебница.
Постеснялся сказать — колдунья? Ведьма?..
— Так откуда песенка? — напомнила я, наливая ему травяного чая.
Он хитровато посмотрел на меня, расплывшись в улыбке. Я заметила, что одного верхнего зуба слева у него не хватало. Тут к гадалке ходить не надо — ясно, что выбили. И ясно, что было, за что.
— Это же ваша любимая песенка, хозяйка, — выдал Димак, в пару секунд съедая вторую луковую питу и шумно прихлебывая горячий чай. — Но кое о чем я буду молчать… если вы заплатите.