— Ладно, игнорируй сколько хочешь, — лениво потягиваюсь и зеваю. — А я вот голоден, поэтому собираюсь пойти на разведку и добыть себе ужин. А то от всех этих развлечений с бывшей супругой желудок свело.
Она резко поднимает голову. Взгляд холодный, колючий.
— Прекрасно. Вот и иди, добытчик хренов.
— Ты же тоже с дороги, не голодная разве? Пошли вместе поужинаем.
— Ни за что.
— Зря. Мы могли бы выпить, вспомнить, как было круто, прежде чем мы сожгли всё к чертям.
— Прошлое я тщательно пытаюсь забыть, поэтому увольте, — отрезает безапелляционно. — Я поужинаю одна. Без тебя. И кстати, ты на моей половине.
Опускаю взгляд.
Действительно, носком чуть пересёк черту, нарушая священную границу государства врага.
— Подумаешь.
— Я предупреждала, — шипит. Прижимает ладонь к моей груди и толкает обратно, в «мою» зону.
Меня распирает адреналин.
Хватаю её руку, чуть сжимаю пальцы.
Изо рта Олеси вырывается тонкий, протестующий звук.
Чёрт, я бы сейчас опрокинул её прямо поперёк всех границ и показал, где заканчиваются мои полномочия, но…
Делаю шаг назад, прежде чем окончательно сорвёт крышу.
— Ладно. Я за едой.
Ретируюсь, пока мой силуэт прямо на полу мелом не обвели.
Спускаюсь в ресторан на первом этаже и усаживаюсь за столик, недалеко от панорамных окон.
Вид шикарный — пальмы, море, закат. Вдыхаю солоноватый воздух, пытаясь стряхнуть нервное возбуждение. Заказываю стейк, бокал виноградного сока и уже собираюсь расслабиться, когда вижу, как в ресторан входит Олеся.
Небрежно собранные волосы открывают шею, которую я когда-то покрывал поцелуями. Высокая грудь наводит меня на пошлые мысли, а легкий сарафан цвета спелого персика только подливает масла в огонь.
Все представители мужского пола в зале сворачивают головы, чтобы полюбоваться пятой точкой моей жены.
Бывшей! Бывшей жены!
Олеся садится за столик в противоположном конце ресторана и тут же одаривает меня таким взглядом, будто мысленно желает отправить на дно морское.
Хмыкаю в ответ и поднимаю бокал в её честь, делая вид, что её присутствие меня нисколько не волнует.
Хотя внутри уже клокочет раздражение, смешанное с тоской и непонятной ревностью. Ревновать бывшую жену — признак слабости, напоминаю себе. Но от идиотского чувства избавиться не получается.
Сначала ей приносят ужин, а уже минут через двадцать — коктейль.
Официант что-то говорит ей, кивком показывает на барную стойку, за которой сидит мужчина лет сорока, в льняной рубашке и с улыбкой полного кретина на лице.
Сжимаю с силой вилку в руке.
Олеся хмурится и отставляет коктейль в сторону, не притронувшись.