Отступает.
— Ну… — улыбается ехидно, — наладим график посещений. Ты будешь приходить по воскресеньям и, скажем…
— Нет уж, Воронцова, так не пойдёт! — Подцепляю её за локоть и снова впечатываю в себя. Всё. Хватит с меня этих грёбаных дистанций. — Сегодня же ты собираешь вещи и переезжаешь ко мне.
— С чего бы вдруг? У меня новая квартира, весной закончила ремонт. Так что, если хочешь жить вместе, то это ты собирай вещи и переезжай ко мне.
— Олесь, ты можешь хоть раз не спорить со мной?
— А ты можешь не спорить со мной?
Смотрим друг на друга, и вдруг оба начинаем улыбаться.
Она качает головой, вздыхает, обнимает меня за шею.
— Кажется, нам придётся заново учиться быть семьёй.
— Только если ты правда этого хочешь.
— Хочу.
— Отлично, потому что я тоже. А теперь… — я обхожу её, поворачиваю ключ в замке кабинета. — Мне срочно нужно ещё раз взглянуть на тебя в твоём одеянии Афродиты.
— В каком одеянии? — Удивлённо вскидывает брови.
Достаю белый купальник из ящика и торжественно вкладываю в её руки.
— В твоём легендарном идиотском купальнике. Мне нужно срочно на тебя в нём взглянуть, чтобы как можно быстрее с тебя его снять.
Олеся смеётся, прижимается ко мне, уже покорно прижимая к груди дурацкую тряпку.
— Ты невозможный тип, Воронцов!
— Но именно такого ты меня любишь, да?
— Да, именно такого.
— И я тебя люблю. Именно такой.
Впиваюсь в нежные губы жадным поцелуем.
И понимаю, что теперь точно всё будет хорошо. Потому что мы оба этого хотим.
Олеся.
*
Солнце медленно тонет в море, размазывая по небу густое оранжевое варенье. Закат сегодня такой, что хочется его вдохнуть поглубже и задержать в лёгких до зимы.
Я переворачиваюсь на живот, подкладываю руки под подбородок и внимательно смотрю на двух моих самых главных мужчин, копошащихся на песке у самой кромки воды.
Егор держит Тёмку за ручки, слегка наклонившись, а тот, высунув язык от усердия, старательно переставляет маленькие ножки по золотому песку. Ступни тонут, малыш чуть буксует, но идёт вперёд с такой уверенностью, будто ещё пару шагов — и вся вселенная будет у его ног.
— Молодец, сын! — Смеётся Егор, подхватывая его подмышки, когда накатывает очередная волна. — О-оп, не поймала тебя рыбка большая! А сейчас поймает!
Тёмка заливается смехом. Его звонкий голосок разносится по всему пляжу.
Глядя на их дурачества, сама не могу сдержать улыбки.
Два года назад я и представить себе такого не могла.
Я была уверена, что моя судьба — пустые стены квартиры, тихие вечера и чувство собственной поломанности, которое, казалось, уже никогда не исчезнет.