Ну, Воронцов, держись!
Сейчас я тебе устрою розыгрыш!
Егор.
*
Сижу за большим овальным столом переговорной, смотрю в стеклянную стену, где отражаются недовольные лица коллег. Финансовый аналитик что-то эмоционально бубнит про сроки окупаемости нового проекта пустыря у пруда Радищева, тычет указкой в огромный экран с графиками и числами.
Слушаю в пол-уха.
Вернее, вообще не слушаю, потому что мысленно я сейчас не здесь. Совсем не здесь.
Чёрт, а ведь мог бы быть там, в Сочи… прямо на палубе белоснежной яхты. Олеся, я, закат… И наплевать на все эти графики и цифры. Уплыть бы далеко-далеко, и застрять. И чтобы не нашли нас месяц. Или года.
Там был мир, жизнь, воздух, а здесь какая-то бесконечная и бессмысленная мясорубка.
Рука сама тянется к верхнему ящику рабочего стола. Открываю его аккуратно, чуть отодвигаю папки с документами. Там, прямо под контрактами на много лямов лежит свёрнутый белый купальник. Тот самый, который Олеся с такой досадой швырнула тогда на кресло. Тот, который я подобрал, сам не понимая зачем, и привёз сюда.
— Егор Алексеевич, вы слушаете? — окликает аналитик.
— А? Да, конечно, продолжайте, — машинально киваю, не глядя на экран.
Большой палец скользит по гладкой ткани, а сердце сжимается от тоски.
Вот же, дурацкая тряпка.
В Сочи меня этот купальник раздражал просто до зубовного скрежета. А теперь — единственная радость в жизни. Единственное, что напоминает, каким я могу быть счастливым.
Слушаю речь коллег в фоне, смотрю на купальник и улыбаюсь сам себе, как кретин распоследний.
Надо же, каким сентиментальным я стал.
Дверь кабинета вдруг резко распахивается, врывается растерянная секретарша.
— Простите, Егор Алексеевич, я пыталась её задержать, но…
— Что случилось?
Секретарша ответить не успевает, потому что следом за ней влетает Олеся. Длинные волосы растрепались, глаза горят, а весь вид её говорит о том, что она сейчас голыми руками раскидает всех по углам, расставит по полкам и ещё останется на глобальную уборку.
— Воронцов! — Шипит она, не скрывая злости и раздражения.
Мои коллеги застывают, удивлённо переглядываясь.
— Олеся? Слушай, у нас совещание…
— Плевать я хотела на твои совещания! Если ты решил, что можешь со мной так играть, то очень зря!
Поднимаюсь, быстро жестом показывая коллегам на дверь.
— Друзья, дайте нам минуту.
Они, переглядываясь и пряча улыбки, моментально покидают кабинет. Дверь закрывается. Мы остаёмся вдвоём.
— Олеся, о чём ты? — осторожно делаю шаг к ней.
— Я всё знаю, — зло щурится. — Знаю про конкурс и про то, что ты подстроил мою победу. Решил поиграть в кукловода? Доволен?!