Чувствую, как у меня внутри от неожиданности всё холодеет, а потом мгновенно вскипает адреналином.
Ну вот, тайное стало явным.
А я-то думал, пронесёт.
— Слушай, Олесь, я понимаю, ты злишься…
— Злюсь?! Да я… Я готова тебя сейчас…
— Я долго думал, как к тебе подобраться, на какой хромой козе к тебе подъехать, — перебиваю её. — Знал, что все мои попытки вернуться в твою жизнь ты отвергнешь. Поэтому решил действовать радикально.
Она хмурится ещё сильней, но в её взгляде сквозь гнев проскальзывает нечто, что заставляет моё сердце подпрыгивать с новой надеждой.
— Радикально? Ты меня разыграл! Ты разыграл меня, Егор! Так нельзя!
Я делаю ещё шаг вперёд, аккуратно беру её за плечи.
Она вздрагивает, но не отстраняется.
— Да, я по глупости надеялся, что что-то из этого выйдет, — тихо признаюсь. — Олесь, пойми, мне нужна только ты. Я люблю тебя. И все эти три года, пока мы были в разводе, я не переставал любить. Мне не нужны никакие другие женщины. Плевать, будут дети у нас или нет, главное — чтобы ты была рядом. Ты не дефектная, не поломанная. Ты единственная женщина, с которой я хочу быть. Неужели ты не согласна, что нам вместе хорошо? Так… Так и давай будем вместе! Только ты и я! Вдвоём!
Она опускает глаза.
На душе сжимается тяжёлый комок.
Я боюсь, что она вынесет сейчас вердикт не в мою пользу.
— Опоздал ты, Воронцов, — роняет едва слышно.
Сердце ухает вниз. Горький холод пробирает до костей.
— Да, знаю. Я должен был сделать это раньше…
Но Олеся резко поднимает взгляд и прикладывает палец к моим губам, заставляя замолчать.
— Не получится уже у нас без ребёнка, Егор.
Заторможенно моргаю, не понимая смысла слов.
— Почему?
— Потому что я беременна.
Я моргаю снова.
Меня словно обухом огрели по голове.
— Что? От кого?
Олеся округляет глаза, возмущённо упирает руки в бока.
— Воронцов, я тебе сейчас тресну!
— От меня? — спрашиваю, поражённый настолько, что кажется, пол подо мной исчезает. — Подожди… Этого же не может быть!
— Представь себе, я удивлена не меньше твоего. Но это так. Я беременна.
Я несколько секунд просто смотрю на неё, не в состоянии поверить в то, что она говорит. А потом вдруг накатывает такое счастье, что начинает кружиться голова. Хватаю её на руки, прижимаю к себе, смеюсь так, что кажется, стёкла дрожат.
— Олесь… Беременна? Правда?
— Правда, Егор, правда!
Кружу её по кабинету, не отпуская из объятий. Сердце стучит бешено, внутри взрывается счастье, переполняет до краёв.
— Господи, что мы теперь делать будем?
Она пожимает плечами, серьёзно глядя мне в глаза сверху вниз. Упираясь мне в плечи, медленно съезжает по моему телу и встаёт на ноги.