Солнце уже почти полностью ушло за горизонт, оставив только сиренево-розовую полоску света, отбрасывающую на палубу мягкие сумеречные тени.
— Ты прекрасна, Олеся. Ты даже не представляешь, как я по тебе скучал, — шепчу ей в губы, опускаясь снова в глубокий поцелуй, наполненный всем, что накопилось за три года разлуки.
Она отвечает, прижимаясь ко мне всем телом, обнимая крепче.
Это сносит все оставшиеся в моей голове барьеры.
Снимаю с неё купальник, осторожно, медленно, будто боюсь, что она исчезнет, как только я отпущу её хотя бы на секунду. Её тело тёплое, нежное, открытое мне навстречу.
Её дыхание ускоряется, становится глубже, и моё сердце стучит в том же ритме.
И мы сливаемся в единое целое.
Она отзывчивая и податливая, а её прикосновения сводят с ума.
Каждое движение, каждый толчок отзывается в ней дрожью и тихими стонами, которые разлетаются над пустым, безбрежным морем.
Она гибкая и нежная, она та самая, которую я любил больше жизни и так глупо потерял. И сейчас я не думаю ни о чём другом — только о том, как бы продлить этот момент, как удержать её в своих руках как можно дольше.
Взгляд Олеси вдруг теряет фокус, становится совсем пьяным без капли алкоголя. Ресницы порхают крыльями бабочки, а потом смыкаются, и она запрокидывает голову назад, выкрикивая моё имя.
И я следую за ней, теряясь в жаркой вспышке, которая словно ослепляет нас обоих.
Лежим рядом, прижимаясь друг к другу на палубе, под мягким покрывалом звёзд, которые медленно появляются над нашими головами.
Дышим глубоко, успокаиваясь, возвращаясь к реальности.
— Воронцов… Мы же… Мы же оставим эту тайну морю, правда? — Шепчет.
Не знаю, я на иное продолжение рассчитывал, если честно…
Но вслух говорю то, что она хочет услышать:
— Правда.
— Спасибо… — Стыдливо прячет лицо в изгибе моей шеи.
Целую её пальчики, кисти, запястья.
Нет, это не просто секс. И я уверен, она тоже так думает.
Не говорю об этом вслух, просто глажу по волосам, прижимая её голову к своей груди.
Пусть время остановится прямо сейчас. Пусть мир подождёт. Потому что прямо в эту минуту я впервые за последние три года чувствую, что всё наконец-то встало на свои места.
Олеся.
*
Горячие струи душа жужжат, как тропический ливень. Я стою под ними, пока кожа не становится розовой, а мысли — прозрачными и скользкими. Всё тело гудит сладкой усталостью: мы с Егором буквально вымотали друг друга за прошлую ночь и сегодняшнее утро.
Успели заняться любовью на палубе яхты, в каюте, а потом дважды в номере, когда вернулись.
Или, трижды в номере?
Не помню…
Отжимаю волосы.