— Спасибо, — не оборачиваясь.
Сажусь рядом, вытягиваю ноги, опираясь на руки. Сердце стучит глухо, торопливо.
— Чего ты грустишь, Олесь? Нас скоро найдут, я уверен. Не думаешь же ты, что мы тут так и останемся навсегда посреди моря?
— Я не из-за этого грущу. Точнее, вообще не грущу.
— Грустишь, конечно. Я же вижу.
Олеся берёт свой бокал с соком и внимательно разглядывает густую вишнёвую жидкость, прежде чем сделать маленький глоток.
— На самом деле я думаю о том, что отпуск получился отличный. Несмотря на то, что мы сейчас застряли посреди моря.
— Согласен. И даже рад, что застряли, иначе как бы я смог провести с тобой столько времени?
Олеся поднимает глаза и чуть заметно улыбается. Делает ещё глоток, и на губах её остаётся ярко-красная капля.
Не успеваю отследить и тормознуть себя — мой палец сам тянется к её лицу, смахивая вишнёвый след с губ.
Олеся замирает с приоткрытым ртом. Огромные глаза полны удивления и неуверенности.
Она, не отводя взгляда, медленно проводит языком по кончику моего большого пальца.
Дыхание перехватывает, сердце грохочет, а стоп-краны срывает к чёртовой бабушке.
Весь мир резко сужается до контура её губ, до тепла её дыхания на моей коже.
Собой я больше не управляю.
Хватаю её за затылок и целую так, словно от этого поцелуя зависит моя жизнь. Жадно, глубоко, отчаянно. Впитываю её запах, её вкус, тепло, которым она отвечает на моё прикосновение.
Олеся тихо стонет мне в губы, и это сводит с ума ещё сильнее.
Бережно укладываю её на прохладные доски палубы, накрываю своим телом. Плед скользит вниз, открывая гладкую кожу плеч, тонкую шею, мягкие изгибы груди, которую скрывает только тонкая ткань бесячего белого купальника.
Дурацкая тряпка. Давно мечтаю её сорвать.
Целую шею, скулы, подбородок, опускаюсь ниже, губами скользя по коже, обжигая её своим дыханием.
Чувствую, как она дрожит и вибрирует подо мной, как её тело изгибается навстречу моим прикосновениям.
Крышу сносит капитально. До фундамента.
Всё внутри пылает диким огнём.
Я словно подросток, и каждая её реакция заводит меня всё сильнее, с каждым её вздохом я всё больше теряю контроль.
Олеся обхватывает мою шею руками, притягивая к себе. Быстрое тёплое дыхание касается моего лица.
— Егор… — тихо шепчет, и от одного слова тело бьёт разрядом в двести двадцать.
Целую её снова и снова, то нежно, то жадно, но не торопясь, так, словно у нас впереди ещё вечность. Она плавится под моими губами, постепенно превращаясь из напряжённой и холодной в нежную и тёплую.
Сжимаю её бёдра, приподнимая чуть выше, впитывая каждое движение, каждое изменение её дыхания. Она по-кошачьи выгибается мне навстречу, и наши взгляды встречаются. В её глазах — вся буря эмоций, которую она пытается скрыть: желание, нежность, немного страха и та самая не угасшая любовь, о которой мы оба пытались забыть.