— Так точно. Личный состав отдыхает.
— Ладно, можно не так официально. Охраняй. Я вон там сяду.
Старший лейтенант сидел на пороге сарая, изредка подсвечивая себе фонариком, размышлял над картой в планшете. Тимофей неспешно прогуливался вокруг машины, останавливаясь у плетня, вслушиваясь в трескотню цикадового сада, наведывался ближе к дороге, возвращался, стараясь не ходить по одному месту.
Начало светать, ветер донес артиллерийскую стрельбу с севера. Боец Лавренко вновь прогулялся в сторону дороги; судя по звуку, вновь везли боеприпасы. А дальше, с юга, тоже доносилась едва слышная пальба. Воюют, день будет длинным. Часовой вновь обошел «додж».
— Слушай, Тимофей, а что у тебя за маршрут дозора такой непредсказуемый? — тихо поинтересовался старший лейтенант, застегивая планшетку. — Есть цель в этом броуновском движении или просто слышишь подозрительные шорохи?
— Не, пока не слышу — смутился Тимофей. — Просто я с разведчиками у нас на Днестре немножко дружил. Они рассказывали, как языка берут. Часовые чаще всего в каком-то своем ритме ходят и охраняют, вот их ждут-стерегут и вяжут как по нотам. Я на всякий случай затрудняю предсказуемость.
— Разумно. Ладно, продолжай затруднять противника, а я пока вздремну часок.
Командир группы забрался в кузов, без церемоний сдвинул вольготно разлегшегося Торчка, и там вновь стихли.
Спать группе долго не пришлось. Уже светало, в селе начали заводить свои машины танкисты, потом на запад пронеслись наши штурмовики, потом где-то впереди немцы вздумали бомбить дорогу.
Тимофей, поразмыслив, взялся за керогаз. Перекусив, группа устремилась в путь, а рядовому Лавренко было велено «залечь на имуществе и дрыхнуть по мере возможности».
Проснулся Тимофей от ругани. В задок «доджа» чуть не въехал обшарпанный грузовик. Старший лейтенант орал на неловкого водителя, грозя штрафной ротой и непонятным «чмом». Очки сползли распаленному Землякову на кончик носа, и выглядел командир группы свирепо. Дурной водитель бормотал о «фашистских тормозах».
Двинулись дальше. Под тентом было душно, солнце висело прямо над головой, пыльные сады тянулись вдоль дороги. Командир утер лицо носовым платком, повернулся к кузову.
— Выспался, Лавренко? Тогда слушайте суть задачи. Примерно через час будем на месте. Если нас, конечно, не снесет какой-нибудь идиот, спьяну нашедший водительские права в станционном буфете. У Жувгур сборный пункт пленных, румыны сдаются массово и охотно. Что, в принципе, хорошо, но порядком осложняет нашу задачу, поскольку нам нужен один-единственный тип в звании майора. Вот он, запоминайте хорошенько…