— Румынок мне не надо, а до парабеллумов еще добраться нужно, — пробормотал Тимофей.
— Ладно, на вот тебе! — Рыжий вынул из чехла саперную лопатку. — Она лучше ящика гранат, слово даю! Я ей трех рядовых фрицев уложил и полтора обер-лейтенанта.
— А почему полтора-то? — удивился пулеметчик.
— Так когда рубанул, примерно полтора и получилось, — пояснил веселый сержант.
Тимофей осмотрел лопатку — она была потертая, с хорошо отполированным мозолистыми сержантскими ладонями черенком. Понятно, не автомат, но хоть что-то.
— Под пиджак засунь, живот от осколков прикроет, — посоветовал Бубин.
— Пониже запихай: нам, молодым, вовсе и не живот главное! — немедля прокомментировал рыжий.
С тропинки меж плавней засвистели.
— Ну вот, а то ждать да догонять вообще не люблю, — пробормотал рыжий сержант. — Подъем, гвардия!
— Главное, чтобы не налетел, гад, — вздохнул пулеметчик, задирая голову и разглядывая небо.
— Прикроют, — заверил сержант. — Щас наших соколов как мух в том варенье. Шевелись!
Пехота, вытянувшись цепочкой, захлюпала куда-то в камыши, новобранец пристроился за Бубиным. Лопатка, заткнутая черенком за пояс брюк, все же придала уверенности. Можно будет окопаться, хотя как это правильно делать, Тимофей имел крайне смутное представление.
Плавни ожили: со всех сторон появлялись цепочки пехотинцев, нагруженные оружием и боеприпасами, устремлялись к реке чуть заметно намеченными тропами. Все вроде бы знали, что делать, и это тоже вселяло уверенность. Тимофей, в общем-то, понимал, с кого брать пример: сержанты — и Бубин, и рыжий весельчак — явно не были новичками. Переодеться бы еще в армейский ватник, а то чернеешь, как ворона. Как рыжий там ляпнул: «За морской бушлат примут — и амба». Тьфу! Дурак он все-таки.
Неожиданно плавни кончились, дальше угадывались речной простор и дальний, еще бурый в старой траве, высокий берег.
— Славяне, гребем быстро, никаких заминок! — вполголоса крикнул старший лейтенант, уже мокрый до пояса, с автоматом на шее. — Фашист не ждет, главное — быстрота! Как взлетели на обрыв — всех к награде!
— Подтверждаю! — откликнулся бас откуда-то из зарослей. — Первой высадившейся лодке — всем ордена! Остальных тоже Родина не обидит!
— О, комполка лично провожает, — прошептал Бубин. — Что ж, надеюсь, поддержат. Без артподготовки как-то непривычно, но, может, оно и к лучшему.
Группа пехоты оказалась у пары лодок — самых обычных, сельских, рыбацких, Тимофею приходилось с таких лещей удить. В лодке уже сидели злые и мокрые саперы.
— Течет? — с разочарованием спросил рыжий, заглядывая в лодку. — Что ж вы так, братцы?