Мои ноги тоже не выдержали, и я села на край мягкой мебели. Значит, это никакая не ошибка. Есения решила использовать меня для своих целей.
— Но почему ты не рассказала мне?! — вскликнул Никита.
Из глаз его матери уже вовсю струились слезы.
— Есения упала мне в ноги и просила ничего не говорить. Заверяла, что безумно любит тебя и боится, ты бросишь ее, как неспособную к деторождение женщину! За время модельной карьеры она подорвала женское здоровье, но очень хотела семью. Она клялась, клетки Евы будут использованы лишь в самом крайнем случае. Поначалу я и не знала, чья на самом деле малышка… Когда ребенок родился, Есения резко поменяла отношение ко мне.
Ник приподнял брови.
— По-моему, и от тебя особой любви не наблюдалось.
Мать кивнула.
— Я поняла свои ошибки. Есения ни во что тебя не ставила, была равнодушна к девочке. Я злилась собственной наивности и срывалась на ней, на тебе. А когда появилась Ева, мне стало совсем невмоготу. Сначала я боялась, что тайна откроется. Потом увидела, с какой теплотой она относится к малышке, как любит тебя, сын. Я и сама прониклась к ней, к Тасеньке… Мне было так тяжело!
Никита качал головой.
— Как ты могла, мама?!
Ольга Павловна заплакала. София села с ней рядом.
— Наша мама всегда была заботливой, порой до властности. Но в этот раз она превзошла саму себя, а Цветковы удачно на этом сыграли. Я понимаю, Никита, тебе сейчас трудно всё это переварить. Однако поверь, мама очень раскаивается. Вчера врачи скорой даже предлагали ей лечь в больницу из-за давления. И плюс Есения шантажирует ее.
— Что? — Никита нахмурился.
— Она угрожала, что расскажет тебе правду, и ты никогда не простишь меня. Просила выкрасть документы, помочь выжить Еву из дома. Но я бы никогда так не поступила, даже под страхом смерти. Я вижу, как вы полюбили друг друга. Что ты, Никита, наконец обрел семью, о которой я всегда для тебя мечтала.
Ольга вновь прослезилась. В комнате повисла тишина.
— Бабушка Оля плачет? — спросила Таська, но я шикнула на нее.
В этот момент звонок в ворота оповестил о новых гостях. Мы переглянулись,
Никита пошел открывать.
— Я больше не желаю молчать, вы должны знать правду! — раздался голос из прихожей.
Тут я узнала… Свою бабушку? Она тоже была в курсе?!
— Ты все же не послушалась меня? — прищурилась Ольга Павловна.
— Пора открыть детям глаза, а не трусить! — парировала Евгения Ивановна. — Я сказала тебе еще утром, сегодня же признаюсь во всём Еве!
София ухмыльнулась.
— Вот еще одна причина сговорчивости мамули. Я-то думаю, быстро она согласилась ехать к Нику. Сколько еще шоковых новостей нам предстоит пережить?