— Бабушка, но ты-то… — пробормотала я.
Бабуля отдышалась и обратилась ко мне.
— Ева, дочка! Я никогда не смогу искупить перед тобой свою вину. Но я хотела защитить тебя!
Я глубоко вздохнула.
— О чем ты?
— Оленька — твоя дочь, — в третий раз услышала я волнующую правду.
Меня трясло.
— А ты как об этом узнала?
Бабушка кивнула, прошла в комнату. И, на благо, сразу перешла к фактам.
— Когда-то мы с Ольгой близко дружили, насколько давала разница в возрасте и положении. Работали в одном месте. Я иногда помогала ей посидеть с детьми, прибрать. Денег не брала, только остатки детской одежды, иногда продукты, что доставал Семен. Так продолжалось годы, пока однажды вместо меня в дом не пришла твоя мать, Ева. Дочка тогда уже овдовела и прикладывалась к бутылке. Она украла и продала дорогие серьги Ольги.
— Господи!
Я ощутила, как меня наполняют боль и стыд от воспоминаний о тех временах. Ник быстро подошел ко мне, сел рядом и опустил ладони на мои плечи. Стало чуть легче.
— Ольга не стала писать заявление, хоть все улики показывали на мою дочку. Просто выкупила украшение из местного ломбарда. И дальше наши пути разошлись, пока не раздался звонок.
София хмыкнула.
— Мама решила обратиться к людям, которые ее обворовали.
Мне стало еще жарче.
— Помолчи, — попросил сестру Ник.
— Прости, Ева, — искренне произнесла Софа, — я в шоке от этих двух дам.
Я кивнула. Негатива от сестры Никиты я не ощущала, просто та не лезла за словом в карман.
— Ты не понимаешь, София, — не смутилась Ольга Павловна, — да, дочь Жени оступилась, но я знала эту семью! Ева бы не стала забирать себе чужого малыша. А Есения этого так боялась и хотела найти только своего человека.
— Не своего, а безропотного, — подсказала София, — она прекрасно знала, раньше мы звезд с неба не хватали финансово, и знакомые такие же. Это сейчас Ник добился успеха, и я вышла замуж за толкового человека.
— Да, скорее всего так и было, — согласилась Ольга Павловна.
Тут снова вступила бабуля.
— Я просто предложила Еве такой заработок. Ничего дурного, помочь выносить малыша. Я со своей стороны знала, Ольга не обманет в деньгах. А Евочке так нужен был свой угол!
— Ну не такой ценой, бабушка! — возмутилась я.
Родственница замотала головой.
— О том, что ребенок будет твоим, не шло и речи! Я узнала об этом уже после родов.
— Откуда? — удивился Ник.
Бабушка вздохнула.
— Ольга и рассказала.
— Мне нужно было с кем-то поделиться, — всхлипнула Ледянская, — и я попросила приглядывать за Евой. Иначе случится беда.
— Первой мыслью было все рассказать Евочке, — призналась бабушка, — но Ольга позвонила мне поздно вечером, я всю ночь не спала, думала и… Я поняла, сказав правду, я обреку свою внучку на большую боль, скандалы, бесконечные суды. Никита — человек влиятельный. А вдруг он решит разобраться с моей девочкой? И даже в случае благоприятного исхода дела Ева с малышками осталась бы в еще большей нищете. Ник вряд ли стал бы платить сурмаме алименты.