— Если нас сегодня ночью сожрут монстры, это будет на вашей совести, зарубите себе на носу! — с серьезным видом произнесла я шипя на манер гремучей змее.
Тихий смешок вырвался изо рта правителя воздушных земель вместе с сизым облачком пара.
— О, боюсь моя совесть вряд ли оправится после подобного потрясения,— он медленно облизнул губы, чем поверг в шок мое и без того истерзанное сознание. — Я буду так безутешно скучать по глупым детишкам и парочке угрюмых охотников, что остаток жизни проведу в молитвах вымаливая у богов прощение за свою оплошность.
Он устроился поудобнее, выпрямив спину, и с нарочитой серьезностью повторил мою позу, скрестив руки на груди.
— Вам давно пора начать замаливать грехи, — буркнула я, чувствуя, как праведный гнев борется с неловкостью. — И вообще, это место — моё! Я заняла его первой. Проваливайте и найдите себе другое.
В этот момент я сама себе напоминала капризного ребенка, у которого отобрали любимую конфету, и теперь он в бессильной истерике пытается её вернуть.
— Брось, милая,— Скайден подмигнул и я окончательно опешила. —Вдвоем будет куда теплее. Или ты переживаешь за реакцию своего благоверного?—Злорадная улыбка расцвела на наглой физиономии напыщенного засранца.— Уверен, ваша «великая любовь» переживет и это испытание. Или она настолько хрупка, что рассыплется от одного соседства с настоящим мужчиной?
Сжав зубы до скрипа, я едва удержалась от того, чтобы не наброситься на него с кулаками. Желание наподдать зазнайке выкручивало кости, а в спине заныло от напряжения. Не выдержав, я рывком подалась вперед, сокращая дистанцию до критического минимума, дотронувшись до его носа, кончиком своего.
Золотые языки пламени жадно тянулись к чернеющему небу, рассыпая искры, которые тут же гасли в безразличном холоде ночи. Мое тело сотрясала крупная дрожь, и никакой жар костра не мог прогнать ледяную стужу, просачивавшуюся сквозь поры кожаной куртки. Одежда, насквозь пропитавшаяся чужой и собственной кровью, отяжелела и казалась невыносимо небезопасной.
Я сидела на промерзшем снегу, пялясь на массивный валун, служивший надгробием для троих человек.
Южанин Сэм. Солдат морского королевства Мич. И главный охотник севера — Дренед.
Когда я пришла в себя, бойня уже завершилась. Поляна превратилась в жуткое месиво из тел и багрового снега, а воздух, тяжелый и липкий, был до предела пропитан едким озоном и шлейфом грозовой энергии.
Ошибки быть не могло. Кошмар не был порождением лихорадки. Это реальность, которая подстерегла нас в лесной глуши.
От яда пропитавшего жилы, меня спасло противоядие Дельи. Сыворотка хранилась в украшениях принцессы, прям в драгоценных камнях. Они служили не просто побрякушками, а сосудами для морских настоек, что оказалось весьма кстати. Но стоило мне прийти в себя, и снова столкнутся с реальностью, захотелось вновь уйти во мрак беспамятства. Бессознательность казалась даром богов, а жизнь, в которой больше не было Дренеда, ощущалась тяжелой и слишком чужой.