Мужчина развернул меня к себе, удерживая за плечи так крепко, что ощущение граничило с болью. Я пыталась вырваться, ослепленная безумием, пока он не встряхнул меня, заставляя сфокусировать взгляд.
— Посмотри на свои руки, — приказал он, и в его глазах, похожих на застывшую ртуть, не было ни капли жалости — только суровая, отрезвляющая правда.
Опустив взгляд я уперлась в конечности. Мои пальцы были содраны в кровь, под ногтями чернела земля, перемешанная с грязью. Руки мелко дрожали, в свете дня и догорающего костра они казались чужими и изуродованными.
— Его там нет, — жестко произнес Скайден, заставляя меня смотреть прямо в могильный камень. — То, что ты слышишь — не его голос. Это твой воспаленный от горя рассудок пытается свести тебя с ума.
Попытка оттолкнуть Скайдина не увенчалась успехом — он держал меня крепко, словно вросшая в землю гора.
— Я не могу оставить его здесь! — крик вырвался из меня так стремительно, что если бы слова были пощечиной, они бы наотмашь опалили кожу короля. — А вдруг он оживет? Вдруг он очнется там, в темноте?
Стойкое, почти физическое ощущение, что Дренед действительно может вернуться, преследовало меня, как ядовитый туман. Рассудком я понимала, что это невозможно, мертвые не возвращаются. Но болезненная потребность выкопать тело, прижать к себе и лично убедиться, что сердце не бьется, гнала меня в объятия безумия.
— Вдруг он жив, а мы… мы просто не заметили? — я схватилась за голову, зажмурилась и начала истерично раскачиваться, пытаясь вытравить из памяти образ застывшего, залитого кровью охотника.
— Положили его в холодную, сырую яму, забросали землей, а он… он там живой!
Я сама едва осознавала, что несу. Слушая собственные слова со стороны, я понимала — это бред, порожденный горем и остатками яда. Такого просто не могло быть. Но крохотная, отчаянная часть души продолжала надеяться на чудо.
Хотя можно ли назвать чудом возвращение из могилы?
Ну конечно, шепчущие ищейки.
Демоны низкого ранга таились в густых тенях, продолжая беззвучно перешептываться и изредка выкрикивать жуткие, ломаные звуки, имитирующие человеческую боль, но больше не имитировали Делью.
— Рад снова видеть тебя, мышка, — вкрадчивый голос звучал негромко, но удивительным образом перекрывал навязчивый шепот беснующихся тварей прячущихся в тенях непроглядного леса.
Я ждала этой встречи. Я жаждала её и боялась ровным счетом одинаково. В глубине души я понимала, что наше новое столкновение неизбежно, как зимние заморозки, но всё равно оказалась не готова. Меня одновременно бесило и пугало то, как ловко он увел моего единственного провожатого. Как филигранно, словно по нотам, он разыграл этот спектакль с криками ищеек, заманив в ловушку, из которой не было выхода.