Замерев я почувствовала, как лицо заливает жгучий жар, а сердце пускается в неистовый пляс. Морок сна в котором агония пожирала ребенка, еще не успел развеяться смешиваясь с реальностью. Здесь, в ледяной ночи, самый опасный человек Аритии сидел вплотную ко мне, делясь своим теплом.
— Тебе приснился плохой сон, милая? — он беззаботно зевнул, и в этом жесте было столько непринужденности, будто наше почти интимное положение для него было чем-то само собой разумеющимся.
Язык буквально прилип к нёбу, когда я попыталась выдавить хоть какое-то подобие ответа. Продолжая неотрывно пялиться в ртутные глаза, моя кожа взбунтовалась, реагируя на короля взбесившейся терморегуляцией. Жар и холод сменяли друг друга, точно безумные танцоры в лихорадочно зажигательном танце.
— У тебя, — мужчина коротким, почти ленивым жестом указал себе на уголок губ, — остались следы сна.
Лицо мгновенно залило густым, обжигающим румянцем. Я так широко распахнула глаза, что пульсирующая боль молниеносно устремилась в мозг, жгучей волной вытесняя смущение. Рот плотно захлопнулся, когда ноздри раздулись от возмущения.
— Что вы вообще тут делаете? — зашипела я, пытаясь вернуть себе крупицы самообладания. — Кто патрулирует окружение, пока вы… упражняетесь в остроумии?
— Если тебя действительно беспокоит патруль, а не смущение от моего присутствия, то местность обходят Валит и Сэм, — озорная улыбка снова коснулась королевских губ, превращая грозного правителя в опасного искусителя.
— Конечно, меня интересует безопасность, Ваше Величество! — выдавила я, чувствуя, как с каждым выдохом в легких становится всё меньше кислорода.
Его происходящее только забавляло.
— Тогда почему ты продолжаешь сидеть рядом? — вкрадчиво поинтересовался он, сокращая и без того ничтожное расстояние между нами.
Осознание, что я действительно не сдвинулась с места, ударило в голову вызвав приступ тошноты. Близость Скайдена превращала волю в тяжелый свинец, от чего позыв подпрыгнуть на ноги и пустится на утек, оставался лишь неосуществимым желанием. Правитель смотрел на меня так, будто я была забавной диковинкой, игрушкой, над которой весело потешаться — чем он, собственно, и занимался с нескрываемым удовольствием.
Наконец наваждение, державшее меня в тисках, схлынуло. К мозгу поступил жизненно необходимый кислород, мгновенно развеявший зыбкий туман в черепной коробке. Резко встав, я поморщилась от нахлынувшего головокружения и потери тепла исходившего от правителя. Подавив желание вернутся обратно под горячий бок Скайдена, я сложила руки на груди и придав лицу опасное выражение, уставилась на мужчину сверху вниз.