Экипаж тронулся, увозя нас от мрачного Обводного навстречу новому, еще более странному дню. Но тишина в Петербурге, как я уже знала, была лишь затишьем перед настоящим штормом. Да, мне нужна была сейчас квартира, хорошая еда и платье. Нет, даже пять, а то и шесть новых нарядов. Потому что что-то должно было меня отвлекать, радовать и делать жизнь приятнее. Впереди еще была больница, «фарфоровые первенцы» и загадка, которую нельзя было решить просто, как с этим дурацким «смыслоедом».
— А что за дурацкое название у беса? — спросила я у Луки, светящегося, будто начищенный самовар.
— Хорошее название. Я его лично придумал…
— Ты? Сам? Что там он делает с логикой? Переваривает и…
Бес не ответил. Он уже не был так доволен, как минуту назад. Губы превратились в тонкую ниточку, взгляд блуждал по редким прохожим.
— Не лопни смотри, ловец смыслоедов. Буду тебя звать теперь Лука – креститель! — я, наверное, впервые за последние дни улыбнулась.
— Чего это… креститель?
— Ну, раз ты им сам имена раздаешь, значит крестный!
— Первенцы, — прошипела я под нос, кутаясь в пальто. — Они все — старшие в своих семьях. Это что-то, да значит… — бормотала я, надеясь, что в моей голове хоть что-то промелькнет.
— Какая проницательность, Аннушка! — Лука возник из сумерек, шагая рядом со мной по тротуару. — Ты прямо как заправская гадалка на ярмарке, только вместо кофейной гущи у тебя — медицинские карты и бледные физиономии аристократов. Тебе не кажется, что семерка — число сакральное? Семь смертных грехов, семь кругов ада… семь несчастных недорослей, которые решили коллективно впасть в спячку.
— Медицинские карты – фигня на постном масле. А спячка… Это не спячка, Лука. Это кража. У них забирают жизнь по капле, замедляя пульс до предела. И если их семеро, значит, ритуал в самом разгаре. А может уже движется к завершению, ведь, коли люди небогаты, то и жить могут совершенно скромно, а то и вовсе, бедно. Может, заболевших уже больше десяти…
— Ой, только не начинай про ритуалы, — бес картинно поморщился, поправляя лацкан своего призрачного сюртука. — Давай лучше о насущном. Мы сегодня славно потрудились в типографии, ты придушила и отправила домой мелкого беса, хоть и не так изящно, но все же, я чуть не прослезился от гордости. А вот меня ты унизила профессионально! Как ощущения от узды? Не жмет в талии?
— Она греется, — коротко бросила я, стараясь не думать о том, что на мне сейчас надет артефакт, больше похожий на предмет из будуара куртизанки. — И она как будто пьет мою усталость.
— Вот видишь! А ты ворчала. Артефакты от Асмодея — это тебе не земское здравоохранение. Ладно, хватит о мрачном. Я чувствую, что твой желудок скоро начнет переваривать сам себя, а в кармане у нас ветер свистит. Нам нужны деньги. Много денег. И я знаю одно место, где фортуна сегодня явно благоволит дамам с тяжелым взглядом и демоническими спутниками.