Спустившись по лестнице, я увидела сразу обеих тётушек. Они стояли в дверях
гостиной, и с интересом меня разглядывали. Выражение их лиц было одинаковым
и настолько самодовольным, будто они только что выгодно продали ненужный
хлам.
— Ты распорядилась насчёт обеда, Элен? — с издевательской улыбкой
поинтересовалась одна из них.
— Скромно, — процедила другая, кивнув на мой саквояж. — Никакого пафоса.
Никакой благодарности.
— Благодарность, это эмоция, — невозмутимо ответила я, не останавливаясь, — а у
меня, как заметил ваш племянник, с этим проблемы.
Я прошла мимо них, чувствуя на себе растерянные взгляды. Неужели они правда
ждали, что я буду умолять и униженно просить оставить меня в доме?
— И нет, — я развернулась и одарила бывших родственниц лёгкой лучезарной
улыбкой, — насчёт обеда распоряжается хозяйка дома. Не знаю, кто из вас
теперь будет играть эту роль.
Увидеть, как вытягиваются их лица — бесценно. Пожалуй, сохраню эту картину в
памяти подольше.
— Где можно найти вашего племянника? Невежливо уходить, не попрощавшись, — я
решила, что бродить по дому в поисках бывшего не продуктивно, а его
родственницы наверняка знают, где он сейчас находится.
Тётушки озадаченно переглянулись.
— Он… в кабинете, — проговорила одна, почему-то смутившись. Вторая же тётушка
глупо захихикала и отвернулась.
— В моём кабинете? — уточнила я, не обращая внимания на странную реакцию бывших
родственниц.
— Да-да, — сказали они и снова переглянулись. На этот раз на их лицах расцвело
злорадное предвкушение.
«Хорошо, — подумала я, продолжая свой путь, — как-то быстро он занялся делами».
Около закрытой двери в кабинет, который располагался в уединённом коридорчике,
стояли две горничные и тихо шушукались. Рядом с ними стоял сервировочный
столик с вином и фруктами.
Завидев меня, девушки бросились в мою сторону и исступлённо зашептали:
— Леди Элен, не ходите туда, не надо.
Я настолько удивилась их поведению, что даже запнулась на ровном месте.
— Почему? — спросила обескуражено, и в этот момент из-за закрытой двери
раздался протяжный стон Вольдемара.
— Он плохо себя чувствует? — ещё больше удивилась я, припоминая, что за
завтраком он выглядел пышущим здоровьем, впрочем, как всегда.
— Скорее, слишком хорошо, — отчего-то со злостью проговорила одна из горничных,
а другая сразу же зашикала на неё, схватила за руку и потащила подальше по
коридору.
Стон из кабинета повторился, и я поспешила подойти ближе. Несмотря на
расставание, мы прожили рядом несколько лет. И если ему плохо, мой долг
помочь бывшему мужу.
Распахнув дверь, застыла на пороге, не в силах понять, что происходит.
Стонал Вольдемар вовсе не от боли.
Наверное, впервые в жизни я не знала, как поступить.
Бывший муж стоял, прислонившись к столу, широко расставив ноги с чуть
спущенными штанами. Халат, да и рубашка были распахнуты, обнажая красивые
литые мышцы. Одной рукой он опирался на стол, а вторая рука… лежала на
затылке женщины, что стояла перед ним на коленях.
Её тонкие пальцы гуляли по обнажённому животу моего мужа, поглаживая и
вырисовывая узоры. Голова ритмично двигалась, Вольдемар снова застонал и
резко двинул вперёд бёдрами, сжав в кулаке растрёпанные женские волосы.
Я на мгновение закрыла глаза, не в силах смотреть на эту картину. Но и
сдвинуться с места я тоже не могла.
— Что уставилась? — хлёстко, как пощёчина привёл меня в чувство злой возглас
Вольдемара.