— Сам тороплюсь, — Владимир Ильич покачал головой, — князь волнуется, хочет уехать как можно быстрее, только порученец и держит всех здесь. К сожалению, личность его неизвестна, точно утверждать ничего не могу. Генерал Монкевиц уточнил телеграммой, что должен уже наверняка прибыть сегодня до четырёх пополудни, так что, если всё сбудется, можем отправиться под вечер.
— Нет, — решительно мотнул головой Меркулов, — так не годится. Ехать надо в светлое время суток, да и с Николаем Августовичем так оговорено, мало ли что в ночи случится. Как курьер объявится, вы мне позвоните, и уж до утра стерегите князя хорошенько, а там уж на поезд в десять сорок пять, он как раз ранним утром на следующий день в Дальнем будет.
— Конечно, конечно, — шофёр закивал, — а сами не хотите заглянуть?
— Ну что вы, господин Гижицкий, — Меркулов укоризненно взглянул на собеседника, — моя миссия деликатная, никто обо мне знать не должен до момента посадки на корабль, даже если случайно встретимся, вы меня не заметите. Из людей ваших я только с Трубецким знаком, ну да постараюсь избежать.
— Как будет угодно, — Гижицкий расплылся в улыбке, — отдыхайте перед дорогой, а я вам всенепременнейше позвоню.
Меркулов кивнул, вылез из автомобиля и направился к входу в гостиницу, Гижицкий дождался, пока тот скроется внутри, проехал ещё немного, и остановился возле здания телеграфной конторы. Там он взял бланк, сел за стол и принялся заполнять его чернильным карандашом. Почти сразу к нему бесцеремонно подсел молодой человек с гладко причёсанными русыми волосами, развернул «Харбинский вестник» так, чтобы отгородиться от остальных посетителей.
— Как вам такие новости? — громко сказал он с едва заметным немецким акцентом, — в Выборге нынче восстание, чухонцы красных режут, и заодно всех русских. Дожили, красные с белыми на одной стороне.
Гижицкий рассеяно кивнул, человека этого он не знал, и в последнее время новости старался не читать.
— Как закончите дела, садитесь в машину и езжайте в сторону лютеранского собора, — тихо сказал молодой человек.
— Что, простите? Кто вы такой?
— Вы меня не знаете, герр Гижицкий, — собеседник потряс газетой, словно пытаясь привлечь внимание посетителей телеграфа, однако никто в его сторону даже не посмотрел, — однако господин, желающий встречи, вам отлично известен.
И не дожидаясь ответа, встал, подошёл к окошку с марками и принялся выбирать подходящую.
Гижицкий наконец закончил писать телеграмму, расплатился, вышел и сел в автомобиль. Едва он тронулся, на заднем сидении поднялся пассажир — мужчина с молодым ещё лицом и совершенно седыми висками. Гижицкий вздрогнул, крутанул руль, и чуть не врезался в пожарный столб. Автомобиль остановился.