— В этом-то и загвоздка, — гость пригладил седые виски, — мне сообщили, что князь всё ещё ждёт известий из Петрограда, так что, господин Пешков, отправку придётся немного перенести.
Пешков отложил в сторону бутерброд, побарабанил пальцами по столешнице, посмотрел в окно, на серое харбинское небо.
— Зря вы связались с большевиками, — сказал он, — я их поболее вашего знаю, взять хотя бы братца моего Яшу. Жадные до денег и власти, мало что по головам идут, кровавые следы оставляют, да ещё и слова не держат, если что случится, как бы вам, господин Меркулов, лично отвечать не пришлось. Ну да ладно, дело ваше. Однако вы должны понимать, что фигура такого ранга не может просто вот так путешествовать, словно негоциант первым классом, и дело вовсе не в деньгах, а в том, что произойдёт, если с князем по дороге что-то случится, я своей репутацией дорожу. Но теперь увольте, сам участвовать не смогу, вот-вот уезжаю, и людей своих заберу, и ваши заботы, как до порта добраться. Я распоряжусь, чтобы «Фальконет» задержали в Дайрене, это обойдётся вам ещё в две тысячи.
Гость вежливо кивнул.
— Понимаю, Зиновий Алексеевич, и не настаиваю. Оплачу, как только их высочество на борту окажется.
— Нет, так не пойдёт, — Пешков покачал головой, — оплатить сейчас придётся. Эсминец будет ждать неделю, в наших общих интересах, чтобы он отплыл в Сан-Франциско с грузом на борту. Но если не успеете, я, так сказать, умываю руки.
Меркулов саркастически улыбнулся, под внимательным взглядом Пешкова достал чековую книжку и перо.
— Да-да, — хозяин комнаты поднёс чашку ко рту, — все мы, жидовины, а особенно выкресты, такие вот сволочи, никаких моральных принципов и идеалов, лишь деньги интересуют. Вы ведь это хотели сказать, милейший?
Милейший аккуратно вырвал подписанный лист, положил на стол, поднялся.
— Честь имею, — едва заметно поклонился и вышел, прикрыв дверь.
Пешков пожал плечами, положил чек на блюдце, и продолжил завтракать.
Гость Пешкова не торопясь спустился со ступеней, подняв воротник пиджака от мелко моросящего дождя, запрыгнул в ждущий его крытый автомобиль, водитель двинул рычаг газа, и машина медленно тронулась. Она выехала на Китайскую улицу, с неё — на Диагональную, свернула на Полевую, подъехала к гостинице «Виктория» на Участковой улице, и остановилась. Водитель, невзрачный мужчина в военном френче без знаков различия, средних лет, повернул голову.
— Как всё прошло? — спросил он.
— Эсминец будет ждать ещё неделю, так что дело только за курьером из Петрограда. Вы, Владимир Ильич, утверждали, что он вот-вот появится, так где же этот ваш человек? Иначе неудобно выйдет.