Я замерла.
Вот и все.
То, что столько лет прятали в письмах, тайниках, архивах и чужом молчании, наконец вышло наружу.
— И что они хотят услышать? — спросила я.
— Правду.
Я невесело усмехнулась.
— Какая новая для них привычка.
— Да, — сказал Морваль. — Но, возможно, полезная.
Он ушел так же быстро, как пришел.
В комнате снова стало тихо.
Я подошла к окну.
Во дворе светило солнце. После такой ночи это казалось почти неприличным.
— Ты пойдешь? — спросил Райнар.
— На совет?
— Да.
— А у меня есть выбор?
— Есть.
Я обернулась.
— Не надо, Райнар. Только не сейчас.
— Я серьезно.
— И что за выбор?
Он смотрел прямо на меня.
— Не брать на себя то, что должен нести дворец.
Я подошла ближе.
— Нет. Это уже и мое тоже.
— Аделина…
— Нет. Хватит. Всю жизнь кто-то решал за меня, что мне знать, что нести, где молчать, когда уходить в сторону. Все. Закончилось.
Он молчал.
Потом тихо сказал:
— Да.
Я невольно усмехнулась.
— Видишь? Ты умеешь учиться.
— Когда больно — да.
Я села рядом на край постели.
Некоторое время мы просто смотрели друг на друга. Без злости. Без той страшной, рваной близости, что была между нами перед боем. Просто как два человека, которые пережили слишком много за одну ночь и теперь уже не могут притворяться прежними.
— Лиара сказала правду, — произнесла я.
Он понял сразу.
— Да.
— Не измена.
— Да.
— Но от этого не легче.
— Я знаю.
— Потому что ты все равно мне солгал.
— Да.
— Потому что ты все равно решил, что можешь тащить это один.
— Да.
— Потому что ты все равно оставил меня одну внутри позора, который сам же позволил сделать настоящим.
Он прикрыл глаза на секунду.
— Да.
Я смотрела на него долго.
Потом сказала:
— Вот поэтому я не могу просто взять и вернуться.
Он открыл глаза.
И, кажется, именно этого ответа ждал с самого утра.
— Я не прошу тебя вернуться, — сказал он тихо.
— Нет?
— Нет.
— А чего ты просишь?
Он выдохнул медленно.
— Не вычеркивать меня совсем.
Вот теперь в груди кольнуло уже по-другому.
Не так остро, как в ночь измены. Не так яростно, как после правды о крови. Тише. Но глубже.
Потому что передо мной наконец сидел не генерал, не дракон, не человек, который снова и снова берет на себя право решать. Просто мужчина, который понял цену своих решений слишком поздно и теперь не пытается выторговать себе прощение красивыми словами.
— Я не могу обещать тебе это быстро, — сказала я.
— И не надо быстро.
— Я не знаю, что между нами теперь вообще можно построить.
— Я тоже.
— И я не хочу обратно в тот брак, который был.
Он кивнул сразу.
— Я тоже.
Я даже не ожидала.
— Что?
— Я не хочу обратно туда, где молчание считалось защитой.