— На меня сильнее?
Я посмотрела на него.
На это бледное лицо, на усталые глаза, на человека, который лежал передо мной живым только потому, что я отказалась его отпускать.
— Да, — сказала я честно. — На тебя сильнее.
Он кивнул.
Без спора.
Без этой своей проклятой привычки объяснить мне, почему он тоже страдал.
Правильно.
В дверь постучали.
Вошел Морваль. Без плаща, без обычной сухой невозмутимости, с папкой в руке и лицом человека, который не спал совсем.
— Выжившие как? — спросил он.
— Грубо, но терпимо, — ответила я.
— Прекрасно. Значит, можно говорить.
Я указала на стул.
— Говори.
Он сел, раскрыл папку и начал коротко, без лишних слов.
Канцлер признан организатором заговора. Неофициально. Официально все пока сложнее.
Сольт дал показания.
Йорен тоже.
Лоурен жив, но охрана возле него втрое больше обычной. Правильно. Такие, как он, даже полумертвые умеют быть опасными.
Наследник боковой линии выжил.
Часть внутренней стражи уже взяли.
Часть успела исчезнуть.
Император созывает закрытый совет домов сегодня вечером.
— А официально? — спросил Райнар.
— Официально у нас попытка сорвать церемонию, группа изменников внутри дворца и очень много людей, которым выгодно, чтобы правда выходила дозированно.
— Конечно, — сказала я. — Дворец бы умер, если бы хоть раз признал весь масштаб грязи сразу.
— Не умер бы, — ответил Морваль. — Но зашатался бы сильнее.
Райнар посмотрел на него.
— А я?
— Формально все еще под следствием.
Я вскинула голову.
— Что?
— Аделина…
— Нет, Морваль. Даже не начинай.
— Я и не начинаю. Просто говорю как есть. С тебя сняли кандалы не потому, что кто-то внезапно поумнел. А потому что половина зала видела, как ты сорвал круг и получил болт под ребра.
— Очень великодушно со стороны дворца заметить очевидное.
— Дворец вообще плохо умеет быть великодушным.
Я встала.
Усталая, злая, с гудящей головой и руками, которые слишком хотели что-нибудь разбить.
— Нет. Так не пойдет. Он не «формально под следствием». Он вытащил этот проклятый зал из чужого ритуала. Я была там. Император был там. Половина домов была там.
Морваль смотрел на меня спокойно.
— Я знаю.
— Тогда почему ты сидишь и говоришь об этом таким голосом, будто речь о погоде?
— Потому что если я сейчас начну говорить так, как хочется, мне потом будет сложнее добивать остальных.
Я резко выдохнула.
Да.
Вот в этом был весь Морваль.
Иногда хотелось его ударить, а иногда — только признать, что он и правда держит удар там, где другие уже тонут в эмоциях.
Он встал.
— Сегодня вечером тебя позовут на закрытый совет.
— Меня?
— Да.
— Зачем?
— Потому что круг пошел на твой отклик. Потому что без тебя не собрать честную картину. И потому что половина домов уже шепчется о твоей линии крови.