И прямо у круга, у центральной линии, стоял человек, которого я раньше видела только издали.
Наследный куратор церемоний Варен Сольт.
Тихий, безликий, идеальный придворный чиновник.
Еще одна маска.
Еще один человек, которого не запомнил бы никто, если бы он сам того не захотел.
В его руках была церемониальная чаша.
Плохо.
Очень плохо.
— Значит, у них был еще и он, — тихо сказал Райнар.
— Конечно.
— Ты даже не удивилась.
— У меня уже нет сил удивляться людям, которые всю жизнь стояли рядом и ждали нужной ночи.
Сольт увидел нас сразу.
Улыбнулся.
Не торжествующе. Почти устало.
— Как долго вы все-таки шли, — сказал он.
— Как могли, — ответила я.
— Зато пришли вовремя.
— Для кого?
— Для истории, разумеется.
Я бы, наверное, уже начала плеваться от этих слов, если бы не чувствовала, как круг тянется ко мне под кожей. Не снаружи. Изнутри. Ускоритель Лоурена работал. Пока терпимо. Но уже так, что каждый шаг к камню отдавался в груди лишним ударом.
Райнар это тоже понял.
Я увидела по лицу.
Очень плохо.
— Чаша на месте, — сказал Сольт. — Ключ круга у меня. Регалии открыты. Наследная кровь уже подготовлена. Не хватает только последнего звена.
— И ты думаешь, я послушно встану туда сама? — спросила я.
— Думаю, выбора у вас уже почти нет.
— Это вы все очень любите так думать.
Он посмотрел на меня с неожиданным интересом.
— А вы все еще держитесь на злости?
— Пока да.
— Похвально.
— Пошел к черту.
Вот теперь он действительно улыбнулся.
Император шагнул вперед.
Старый. Уставший. И намного внимательнее, чем о нем говорили.
— Что здесь происходит? — спросил он не громко, но так, что даже дальние голоса у колонн сразу стихли.
Сольт не обернулся.
— Исправление, ваше величество.
— Через захват круга?
— Через очищение линии.
— Через измену, — резко сказал Райнар.
Сольт повернулся к нему.
— Генерал, вы сейчас в крови и без допуска. Не вам говорить о чистоте ритуала.
— А тебе, значит, можно?
— Мне можно то, на что вас не хватило. Я понял, что старая линия уже трещит.
Я увидела, как у внешнего кольца пошло движение. Люди домов начали понимать, что это уже не церемония. Но было поздно. Круг уже тянул силу.
И, хуже всего, тянул ее на меня.
Я едва заметно качнулась.
Райнар сразу подставил руку под локоть.
Не поддержал открыто. Просто дал точку опоры.
И это было лучше любого приказа.
— Не смей, — прошептал он.
— Не смей что?
— Уходить в круг раньше, чем я скажу.
Я бы съязвила.
Но в эту секунду полыхнуло первое кольцо.
Один из боковых домов, чью кровь уже подвели к границе ритуала, закричал. Не от боли — от отклика. Чересчур сильного, рваного, неправильного.