— Что ты мне вколол?
— Ускоритель отклика.
— Для чего?
— Чтобы круг взял тебя без колебаний.
У меня внутри все опустилось.
Вот и все.
Не просто яд.
Ключ.
Он собирался привести меня к кругу уже готовой.
— Сколько времени? — спросил Райнар.
Лоурен посмотрел только на меня.
— До полуночи она еще будет собой. Потом — как повезет.
Райнар ударил его так, что тот захлебнулся кровью.
— Живым, — повторила я.
— Я помню.
— По лицу не видно.
Он ничего не ответил.
Правильно.
Сейчас и не надо.
Я разрезала ремни на мальчишке.
Тот сразу начал валиться вбок. Райнар подхватил его одной рукой, второй не выпуская Лоурена из поля зрения.
— Сможешь идти? — спросила я.
Мальчик кивнул, но это была ложь.
Я и сама еле стояла.
— Отлично, — сказала я. — Значит, понесут тебя не одного.
Райнар посмотрел на меня очень прямо.
— Что ты чувствуешь?
— Пока злость.
— Я серьезно.
— И я.
Он понял.
Потому что злость действительно держала меня на ногах. Но под ней уже шло что-то другое. Жар. Сухой, нервный, странный. Не боль, а будто тело начало ждать чего-то раньше меня.
Очень плохо.
Снаружи в коридоре послышались шаги.
Наши?
Чужие?
Я уже не хотела угадывать.
— Уходим, — сказала я.
— Куда?
— К кругу.
— Ты в таком состоянии…
— Именно поэтому к кругу. Если Лоурен не соврал, времени у нас нет.
— А если соврал?
— Тогда я буду зла просто так. Тоже не лучший вариант, но терпимо.
Он смотрел на меня секунду.
Потом кивнул.
— Хорошо.
— Только не вздумай сейчас оставить меня в стороне.
— Поздно.
— Что поздно?
— Я уже понял, что это бесполезно.
Вот это была правильная мысль.
Очень поздняя.
Но правильная.
Мы вышли из малого дома втроем: Райнар с полубессознательным наследником, я рядом, Лоурен связанный за нашими спинами, почти волоком. Картина получалась некрасивая, зато честная.
У зимнего сада нас встретил Морваль.
По одному взгляду на нас он понял, что хороших новостей нет.
— Что?
— Наследник жив. Лоурен тоже. Пока.
— А ты?
Он смотрел уже только на меня.
— Нормально.
Райнар ответил за меня:
— Ей вкололи ускоритель отклика.
Морваль побледнел.
— Сколько времени?
— До полуночи, — сказала я. — Может, меньше. Может, это он просто хотел нас дернуть.
— Значит, выбора нет, — сказал Морваль.
— Наконец-то все это поняли, — ответила я.
Он коротко кивнул.
— Тогда идем сразу к кругу. Там уже начинают собираться.
Я посмотрела на темное стекло зимнего сада, за которым отражались мы все: усталые, злые, в крови, без права на остановку.
Потом перевела взгляд на Райнара.
Он был ранен, бледен и зол так, что я почти чувствовала это кожей.
Но стоял ровно.
И держал всех нас на этой секунде не хуже, чем я — себя на злости.