Каменный Медведь был раза в три крупнее обычного, шире в плечах, массивнее, лапы у него были короче и толще. Башка была огромная, вросшая в плечи. У него были искажённые пропорции, казалось, он вот-вот завалится вперёд от собственного веса и упадёт, но не падал, а шёл уверенно, чуть переваливаясь, мощно перебирая лапами.
Его шкура была тёмно-серой, точнее нет, это была не шкура — настоящая броня. Я видел отдельные неровные пластины, плотно притёртые друг к другу, как чешуя, только из камня. Они были разного размера: на спине и на голове крупнее, с острыми наростами, на боках немного мельче, а на конечностях пластины были похожи чем-то на слой кольчуги. При движении пластины чуть смещались относительно друг друга. Значит, этот зверь не цельный монолит и там есть зазоры.
Я смотрел очень внимательно, пытаясь понять, где его слабые места и куда стоит бить.
Голова была большая и широкая, с вытянутой мордой, на лбу — броня. Глаза — маленькие для такой головы, глубоко посаженные, с тяжёлыми каменными надбровьями. Это значило, что его поле зрения ограничено, но мерзости — это не просто звери. Они часто ориентировались совсем не глазами. Шея была короткая и мощная, покрытая сегментами камня, а вот когда мой взгляд дошёл до плечевых сочленений, вот там я впервые увидел живую плоть: тёмную, пульсирующую чёрными венами кожу в разрывах между пластинами.
Медведь шёл к небольшому распадку между скалами. Там, в низине, стояла лужа, грязная по краям, но ещё поблескивающая чистой водой в середине. Медведь подошёл ближе, опустил морду и долго пил.
Я продолжил наблюдать.
Замерев у воды, он был неподвижен, и я смог рассмотреть его получше. Мне стало видно его бока и живот. Да, там пластины были тоньше и мельче, расположены плотнее, но всё равно это была броня, не кожа. Брюхо уязвимее спины, потому что там постоянно двигается плоть. Это логично и привычно, у большинства существ так, но «уязвимее» не значит «мягче».
Итак, что у нас есть: плечи и шея. Промежутки между пластинами в этих местах были чуть больше, чем где-то ещё, потому что там нужна подвижность. Природа не может сделать полностью неподвижное существо, у которого при этом есть лапы.
Я наблюдал за ним ещё примерно час. Медведь напился, прошёлся по распадку, поднял морду к небу, несколько секунд стоял так, нюхая воздух. Я тогда вжался в камень и спрятал ауру до предела.
Медведь не смог меня учуять, он опустил морду и пошёл обратно к берлоге.
На полдороге он неожиданно остановился, встал у большого валуна и приложил к нему лапу ладонью вниз, как человек, и я увидел, как от места контакта пошли лёгкие колебания. Это не было видно глазами, я ощущал это своей ци. Земная ци потекла от камня в лапу из самой глубины горы.