Я поспешил вдоль стены ущелья, к первому крюку. Цепь лежала свёрнутой у основания скалы, придавленная несколькими небольшими камнями.
Медведь посмотрел на меня. Его голова медленно и мощно поворачивалась, следя за моими движениями, как поворачивается башня бронированного танка. Он снова издал мерзкий звук, то самое низкое гудение, которое я слышал у берлоги. Земля под ногами отозвалась лёгкой вибрацией.
Я взял первую цепь в руки. Маленькая блестяшка не испугала огромное чудовище. Прекрасно.
Металлическая ци вошла в цепь сразу и легко, без всякого сопротивления, потому что цепь была сделана из звёздного металла и он принимал мою ци как свою. Наша сила запела в унисон.
Цепь начала нагреваться, металл начал светиться изнутри, моя ци сделала его не просто горячим, а живым. Я чувствовал её в ладонях, как продолжение своих рук.
Медведь медленно пошёл ко мне, продолжая угрожающе гудеть. Он решил, что загнал меня в ловушку и теперь никуда не торопился.
Я дал ему сделать ещё несколько тяжёлых шагов и метнул первую цепь.
Крюк ушёл точно, как было рассчитано: резкий взмах, металлическая ци послужила усилением броска, крюк описал дугу и впился в левое предплечье медведя, там, где бронепластина на сгибе оставляла зазор. Я точно угодил куда надо. Зазор был небольшой, в два пальца, но я попал с первого раза. Я дёрнул цепь, зазубренный крюк прошёл сквозь зазор и зацепился за живое мясо под каменной броней.
Медведь остановился, но явно не от боли. Мерзости её почти не ощущают или воспринимают её иначе, больше как угрозу своему существованию. Он почувствовал что-то непривычное, остановился и попытался опустить взгляд на предплечье, но его чудовищная шея, закованная в чешую, так просто не гнулась.
Второй бросок — правая лапа! Тот же зазор на сгибе, но теперь с правой стороны. Крюк вошёл немного выше, чем я хотел. Пластины здесь сидели плотнее, но когда я потянул цепь, он закрепился неожиданно хорошо. Я почувствовал это через ци: металл нашёл что-то живое и впился очень глубоко.
Осталось самое важное и самое сложное. Я не мог просто стоять и удерживать цепи руками. Против против этой массы и этой силы я бы продержался пять ударов сердца, не больше. Мне нужна была мощь и незыблемость гор.
Я рванул вверх!
Металлическая ци искрой пошла по ногам для мощного рывка, и я взлетел по уступам ущелья туда, где заранее закрепил камни на цепи. Оставалось только натянуть её: я усилил ноги с помощью ци, окутав себя металлической бронёй, и пинком свалил одну огромную каменюку! Она с грохотом ухнула вниз, натягивая цепь!