Ррраз! Прыжок! И я уже был на другой стороне ущелья, сбрасывая вниз другой кусок скалы.
Ба-бах! От рухнувших камней взметнулось облака крошева и каменной пыли.
Медведь попытался было сдать назад, но не успел — взуннн! — цепи натянулись и запели от напряжения. Его резко вздёрнуло вверх, и он оказался растянут между двумя точками.
Он было дёрнул лапой, пытаясь высвободиться, но цепь выдержала. Любая другая бы порвалась, но не мой звёздный металл, запаянный ци!
Медведь дёрнул сразу обеими лапами, вперёд и вверх, используя свою силу и массу, пытаясь раскачаться и вырваться. Цепи со звоном натянулись до предела. Ущелье наполнилось скрипом металла, которому не хватает буквально ещё одного усилия, чтобы лопнуть.
Я быстро закрепил вторую пару цепей, пока он пытался разобраться с первой. Крюки вошли в зазоры у нижних лап, растягивая мерзость и не позволяя ей раскачиваться. Ещё две тяжеленных скалы рухнули вниз, и цепи натянулись, звеня от напряжения.
Медведь распрямился, и я впервые увидел его в полный рост.
Он был чудовищно огромный. Распятый на цепях он перегородил ущелье так, что между его плечами и стенами почти не было пространства. Ещё чуть-чуть и он коснулся бы камня, но конечности, растянутые в разные стороны, не позволяли ему даже дёрнуться.
Его передние и задние лапы были полностью разведены в стороны цепями. Он тянул их с таким усилием, что скала под клиньями мелко вибрировала и гудела.
Я всё-таки добился своего: его задние лапы не касались земли… Он висел достаточно высоко, что задние лапы не доставали до дна ущелья на какую-то ладонь, но этого было достаточно! Это значило одно: земная ци не приидёт ему на помощь. Связь с почвой была полностью разорвана!
Это не было гарантией победы. У него и без пополнения было достаточно тёмной энергии, чтобы долго держаться, но хотя бы сразу же заживлять свои раны он больше не мог.
Нельзя было терять ни секунды! Я одним прыжком оказался рядом с ним, выдохнул и начал действовать.
Я приблизился к его груди, где было плотнее всего ощущение мерзости и сосредоточения тёмной энергии. Там было место, прямо посередине, где пластины чуть расходились при движении. Сейчас, когда лапы были разведены цепями, зазор стал чуть шире. Я вложил клин в него и ударил.
Ладонь Белого Тигра!
В моей руке, покрытой металлической бронёй пульсировала сжатая ци. Клин впитал энергию и вошёл в зазор на треть.
Медведь дёрнулся и заревел. Цепи зазвенели, натянулись, но удержали.
Второй удар! Третий!
Я быстро бил в одну точку, раз за разом, пробивая броню всё сильнее и сильнее, как вода точит камень. Металлическая ци в ладони постоянно менялась и при каждом ударе давала чуть другую частоту и другой рисунок вибрации. Я отчаянно искал резонанс: когда частота удара совпадает с внутренней частотой камня, он начинает разрушаться изнутри.