Они росли очень быстро, рывком, как будто их выдавливало изнутри скалы. С левой стены — четыре, с правой — три, все направленные внутрь, под углом, сходясь в точке, где я стоял. Они были неровными и острыми, из той же тёмной породы, что и сам медведь, и толщиной примерно в запястье каждый.
Я не отступил. Если я сделаю шаг назад, то потеряю позицию у грудины. Если сделаю шаг в сторону, то шипы пройдут по касательной, но я снова окажусь не в том месте. Я оценил это за одно мгновение и сделал единственное, что оставалось: шагнул вперёд, к зверю, в мёртвую зону, куда шипы уже не доставали, и ударил в бок одновременно обеими ладонями, с коротким выдохом.
Удар, который предназначался медведю пошёл по шипам. Металлическая ци впилась в стороны, в ту самую породу, из которой росли шипы, и они лопнули у основания, с грохотом обвалившись наземь. Два с левой стены устояли; я ударил ещё раз, уже только правой ладонью, и они тоже пошли крошкой. Осколки посыпались на камень ущелья с сухим треском.
Медведь дёрнулся в цепях, снова пытаясь достать меня пастью, но я ударил так, что выломал ему клык из нижней челюсти. Вместо крови потекла чёрная вонючая жижа. Я переступил ногами и продолжил бить.
Я ударил ещё один раз, теперь двумя руками одновременно. Этот удар получился сильнее остальных, и пластина осыпалась!
Под ней была живая, пульсирующая ткань: тёмная, плотная, пронизанная энергией мерзости и поглощённой земной ци. Она не была каменной, она была настоящей плотью, только очень плотной и жёсткой, как десять слоёв дублёной бычьей кожи. Ядро медведя было спрятано очень хорошо!
Я приставил клин к грудине в открытое место и снова начал бить.
Медведь задёргался, пытаясь достать меня лапами и взревел! Это был настоящий злобный рёв, вырвавшийся из глубины его груди: яростный звук, который прокатился по ущелью и отразился от стен так, что у меня заложило уши. Цепи запели от резонанса и натянулись. Горы загудели в ответ, и по ущелью заметалось эхо.
Я почувствовал, как порода под клином справа наверху начинает крошиться. Я тут же послал импульс цепи, который дошёл до клина. Его шипы удлинились на полпальца, врезаясь глубже в породу.
Медведь начал вливать энергию в грудину. Я это почувствовал раньше, чем увидел: земная ци пошла от ядра наружу, и на его груди начала нарастать новая броня! Она затягивала его тело, как лёд лужу, темнела и становилась плотнее, пытаясь вытолкнуть мой клин.
Медведь напрягся и… ему это удалось! Даже зазубрины не смогли удержать моё оружие внутри. Клин со звоном упал наземь…