Эта тварь почти неуязвима!
Ну уж нет… Ну уж нет!!!
Мы с тигром негодовали:
Такое чудовище, как ты, не должно существовать!
Я закрыл глаза на долю секунды, чтобы сосредоточиться и выстраивая в голове то, что мне нужно было сделать.
Пусть укрепляет себя. Я буду бить его Ладонью Белого Тигра, чтобы создать накопленную вибрацию в одной точке, как накапливается давление в закрытом сосуде. Каждый удар добавит чуть-чуть. Пусть укрепляется сколько хочет. Пусть броня снаружи снова нарастает, она задержит полученную энергию, значит, энергии деваться некуда, и она будет идти вглубь, к ядру. И тогда оно треснет.
…Удержали бы цепи…
Я снова ударил в выбранную точку, в самый центр грудины, там, где под заново наросшими плитами брони где-то там должно быть ядро.
Взревел, собирая энергию в руки и начал бить, вкладывая в удары столько силы из шестой звезды, сколько могли выдержать мои укреплённые металлом кости.
Раз!
Два!
Три!
Я бил ровно и методично. Мне нужен был ритм. Металлическая ци при каждом ударе уходила вглубь, чуть дальше, чем предыдущая порция.
Медведь снова дёрнулся, пытаясь высвободить передние лапы, но цепи уверенно держали его. От его движений крюки только впивались глубже в его плоть.
Семь!
Восемь!
Что-то там тихо и неохотно откликалось на бесконечную вибрацию.
Ядро! Оно ещё далеко, ещё за слоями плоти и ци, но оно уже начало впитывать резонанс от моих ударов.
Десять!
Двенадцать!
Пятнадцать!
И впервые я услышал новый звук: медведь взревел снова, но не от злости, а от боли. Внутреннее давление под толстой коркой стало слишком высоким. Новая броня ещё держала, но я видел, как на грудине появилась сетка трещин.
— Техника Белого Тигра: Раскол Горного Сердца, — произнёс я тихо и ударил.
Это был один сильный удар с полным вложением остатков энергии звезды, но не в ладонь, а дальше, вглубь, туда, где было всё накопленное вибрацией давление.
Грудная бронепластина лопнула и разошлась, и за ней появилась чёрная, пульсирующая плоть. Края мышц разошлись от центра к краям, как раскрывается цветок. Осколки брони картечью разлетелись в стороны, выбивая из скал крошку.
Я наконец-то увидел знакомое сияние: показалось ядро медведя, светясь слабым ровным коричнево-красным светом, как раскалённый уголь в темноте.
Ядро было прямо передо мной! Оно слегка выступало вперёд между слоями плоти, пульсирующее, размером с кулак и постоянно дымящееся испарениями скверны. Над ним дрожало чёрное марево!
Я поднял клин с земли и крепко зажал его в правой ладони. Он был острый, длинный и заряженный металлической ци под завязку. Мне нужен был только один удар. Один точный удар прямо в центр, и скверна не выдержит давления металла. Ядро расколется, и всё это наконец-то закончится.