– Не трогай никого, – растерев по щекам слезы, воинственно на сколько могу, смотрю прямо в больные глаза. – Я сделаю все, как скажешь. Только не трогай Алекса!
– Условия здесь ставишь не ты. Пошла вон.
Покосившись на мой телефон, лежащий на столе, хочу взять его, но отчим хватает первым.
– Пошла отсюда! А я с твоем ёбарем поговорю.
В комнате, что всю жизнь была моей, я не могу найти себе места. Отсюда вынесли всё – мой ноутбук, планшет. Все гаджеты, через которые я могла бы связаться с Алексом. Меня попросту отрезали от мира.
Сначала я сгрызаю под корень ногти, моля всех Богов, чтобы отчим не причинил вреда Алексу. Потом собираюсь снова отправиться к нему, чтобы узнать удалось ли ему поговорить с Леви, но охрана не даёт даже сделать двух шагов.
Комнату мою на замок не закрыли, но приставили Церберов.
Боже…
От тревоги меня тошнит. Если бы я только знала, что с Алексом всё будет в порядке… Нет, не так. Если бы я знала, что ему что-то грозит, я бы никогда не сунулась в его клуб. Не знаю какая судьба меня ждала бы, но я бы защитила его от всего этого. Теперь я четко вижу на что способен Борис, и не сомневаюсь, что если он решит убрать Алекса, он это сделает.
Кровь в жилах застывает от этой мысли. В моей памяти калейдоскопом мечутся воспоминания о времени, проведенном с Алексом. Пронзительных глазах, способных свести меня с ума одним взглядом. О его несдержанной, бешеной любви…
Чувствую, как по щекам текут слезы.
Всё будет хорошо с ним… Всё будет хорошо. Успокаиваю саму себя, помня, что Алекс тоже не мальчишка со двора. Он не испугается Бориса.
Ближе к ночи я просто лежу на кровати, бесцельно пялясь в одну точку. Мне принесли ужин, к которому я так и не притронулась, потому что в горло кусок не лезет. Он так и стоит на столе.
Только стук в дверь подталкивает приподняться на постели. В надежде, что это Борис подскакиваю, но гостем оказывается мама.
– Отдохнула? – прикрыв за собой дверь, она проходит по комнате и садится рядом со мной на кровать.
В руках у неё миска и пачка льда.
– Возьми, приложи, а то будет синяк.
– Пол дня у тебя ушло, мам, чтобы позаботиться обо мне.
Присев, беру лед и прикладываю к щеке. Боль уже не острая. Но всё еще ноющая и сильная. Красное пятно на пол лица уже красуется на коже.
– У тебя же есть тональный крем, – говорит, заводя локон волос мне за ухо, – намажешь послезавтра, чтобы Глеб не видел. Он сейчас с отцом заграницей. Искал тебя долго, потом разозлился, уехал дела филиала их фирмы с отцом решать. Послезавтра они будут здесь. Ты уж подготовься хорошенько.