Здоровье нашего сына дороже. И если ему хочется, чтобы мама отдыхала, значит нужно так и сделать.
– Ладно… тиран…
Усмехнувшись, Алекс берет меня за подбородок и ведет губами по моей скуле. Внизу живота мгновенно нарастает сладкое напряжение, и где-то на задворках сознания я вспоминаю, что еще сказал врач.
– Секс тоже противопоказан пока что….
Алекс застывает, а я готова захныкать, потому что просто с ума схожу от его ласк. Пусть сейчас и не таких яростных и жадных, как раньше, но это не умаляет моего к нему желания.
– Мне нельзя возбуждаться… и испытывать оргазм.. потому что происходит сокращение матки…
Объясняю с грустью.
– Ничего, потерпи немножко, я потом всё компенсирую, – с многообещающим блеском в глазах, он снова возвращает руку мне на живот, – решил подержать папку на сухпайке, малый?
Засмеявшись, я пропускаю руку между нашими телами и сжимаю его член сквозь ткань брюк.
– О тебе речи не шлось. Сухпаёк это для меня.
– Как-будто ты не возбуждаешься, когда сосешь мне, малыш.
Тут не поспоришь… Возбуждаюсь еще и как…
Заметив смятение в моих глазах, Алекс смеется.
– Разберемся по ходу. А ты пока что можешь поискать куда нам слетать с тобой. Хочу, чтобы ты отдохнула.
Расплываюсь в счастливой улыбке, потому что это означает, что Алекс возьмет отпуск и будет принадлежать только мне.
Не будем брать в рассчет постоянные звонки, без них, к сожалению, никак, но хотя бы будет рядом, а это уже много…
– Договорились. В Доминикану не полетим?
С намеком напоминаю о том, что там сейчас мама. Сначала она была убита новостью о смерти Бориса, но когда поняла, что ее акциям ничего не угрожает и каждый месяц ей на счет поступает ее законная сумма, поняла, что горе было не таким уж безутешным.
Алекс хотел вообще лишить её всего, но я не смогла. Главное, чтобы была подальше от меня, а там пусть живет как хочет. А она и не против. На единственное условие Алекса – не звонить мне и не приезжать, если не хочет потерять деньги, пошла без особых раздумий
– Не полетим, – хмыкает он. – Выбери что-то поуединеннее.
И я выбрала… Остров, где в бунгало были только мы…
А через год мы полетели туда же, только уже втроём. И на этот раз на сухпайке мы с Алексом не сидели.