Она перевела взгляд на вернувшегося Ильтера. Тот улыбался. Широко, морщинисто, всё так же по-мальчишески довольный. Если бы она не знала его, то решила, что это его жестокая шутка, изощрённый способ унизить. Но первые результаты их эксперимента доказывали, что это не было шуткой.
Высокий Велрис спустился на пару ступеней вниз.
— Склонитесь перед своей Королевой…
— Не стоит, — мягко прервала Трелорин.
Эту сценку они проворачивали уже не раз. Она поднялась с трона — медленно, плавно, каждое движение отрепетировано до мелочей. Спускалась по ступеням так, чтобы свет из окон падал именно туда, куда нужно, чтобы разрез на бедре распахивался при движении.
И они видели.
Взгляды впились в неё — жадные, голодные, словно смотрели не на королеву, а на кусок мяса. От этого становилось противно. Но она не показала и тени отвращения. Только улыбку — лёгкую, обещающую.
Трелорин остановилась перед ними, на нижней ступени, так чтобы они продолжали смотреть на неё снизу вверх.
— Я рада, что вы здесь, — её голос был тёплым, почти нежным. — Долгое время Призванные были для моего королевства… сложной темой. Многие из вас принесли лишь хаос и разрушение. Но вы — вы доказали, что не все таковы. Вы доказали, что среди вас есть те, кому можно доверять.
Она обвела каждого взглядом, задерживаясь на секунду, встречаясь глазами. Улыбка не сходила с губ. И казалось, одной этой улыбки, одного взгляда было достаточно, чтобы у некоторых выросли крылья счастья. Один из мужчин — с неряшливой бородой — выдохнул так, словно всё это время забывал дышать.
— Вас отобрали не случайно, — продолжила Трелорин. — Каждый из вас выполнил порученное ему задание. Каждый доказал, что предан не Гига, не Альянсу Призванных, а мне. Вы рискнули. Вы сделали то, что мало кто осмелился бы. И я благодарна за это.
Она сделала паузу, давая словам впитаться. Затем, под удивлённые взгляды придворных, подошла к одному из Призванных — крайнему справа, невысокому мужчине с нервным взглядом. Он замер, когда она остановилась перед ним.
Трелорин посмотрела ему в глаза. Взяла за руку — осторожно, почти нежно. Держала долго, с той самой улыбкой, что обещала ничего и одновременно многое. Затем подняла его руку к губам и поцеловала запястье. Кожа была шершавой, пахло кислой выпивкой и сырой землёй. Всё внутри взвыло от отвращения, но она не показала и тени этого. Поцелуй был лёгким, почти невесомым. Потом она приложила поцелованной руку к его груди — туда, где билась Искра.
— Служи мне верой и правдой, Призванный, — сказала она тихо, так мягко, как только могла. — И я не забуду этого.