Следующее платье было именно таким. Оно было выкроено из плотного чёрного бархата, но по центру, от широкого выреза у ключиц и до самого пола, его рассекала идеально ровная вставка из матового белого шёлка. Длинные рукава оставались угольно-чёрными, создавая контраст с бледной кожей кистей. Два высоких, почти наглых разреза по бокам обещали при любом движении показать больше, чем позволяли приличия. А неглубокий, но широкий вырез открывал ключицы и шею, оставляя простор для мужского воображения.
В дверь коротко постучали. Один из Чёрных рыцарей — тот, что стоял ближе к выходу, — на мгновение замер, прежде чем повернуться и открыть.
В покои вошёл Ильтер. Седые всклоченные волосы, борода, которая явно не видела гребня уже несколько лет, мантия с чернильными пятнами на манжетах — свежими, судя по блеску. В руках он нёс свёрнутый пергамент, и даже сейчас, на ходу, что-то бормотал себе под нос.
— Ваше Величество, — он поднял голову, и на лице мелькнула та самая мальчишеская улыбка, которая так не вязалась с сединой. — Надеюсь, я не помешал? Спешу сообщить, что все желающие послужить нашему… э-хе-хе… делу, — губы его дрогнули в усмешке, — прибыли.
— Сколько их?
— Двадцать два, — с явным удовольствием сообщил он. — Я проверил их Искру. Она сильная, пусть и не настолько, как у лучших Призванных. Правда, пришли ещё три девушки, но я их отослал, как вы и велели.
Он снова хихикнул, но на этот раз смех был другим — с хрипотцой, полный намёков на то, зачем именно отбирали мужчин.
Трелорин сжала губы.
— Я передумала. Можешь отбирать и женщин тоже.
Ильтер удивлённо моргнул.
— Правда?
— Абсолютно, — подтвердила она. — Время — непозволительная роскошь. Нам нужна любая сильная Искра, вне зависимости от того, в чьём теле она горит. Мои предпочтения здесь не важны. Главное, чтобы твоя задумка сработала.
Она смотрела на него строго, выжидательно, но Ильтер лишь расплылся в широкой морщинистой улыбке.
— Даже не сомневайтесь, Ваше Величество. Всё сработает безупречно, — он удовлетворённо кряхнул. — Передать, чтобы их привели в Тронный зал?
— Нет, — отрезала Трелорин. — Сперва я приму своих подданных. А эти пусть ждут. Можешь сообщить, что это ещё одна проверка их преданности.
— Кхе-кхе. Будет исполнено.
Старик поклонился — вернее, изобразил подобие поклона, едва наклонив голову и подавшись вперёд всем корпусом, — и направился к выходу. В дверном проёме мелькнули силуэты в белых доспехах.
Трелорин ещё несколько минут стояла перед зеркалом, поправляя складки платья, проверяя каждую деталь. Наконец взгляд упал на небольшую шкатулку на столике. Последний штрих.