— Но… как? — пролепетал тот дрожащим голосом. — Я же… почти всё подготовил… И вы сказали, что завершили ритуал…
— ЭТО ПОДДЕЛКА! — взревел Тад голосом, от которого, по всему миру прокатилась дрожь. — Стоит её применить, как в чате вылезает сообщение, что у этого предмета недостаточно прав на такую команду!
Вилл шагнул в сторону. Взгляд приковала маленькая флешка, лежавшая у края бездны. В голове мгновенно сложилась вся картина.
«Гига всегда держит слово, да?», — с ледяной ясностью подумал Вилл. Гига не соврал. За проделанную работу он отдал флешку, вот только в устном договоре вряд ли было обещание, что флешка не будет бесполезной подделкой. Вот только он не просто скопировал внешний вид флешки, но на уровне системы она ничем не отличалась от настоящей. Кроме последнего, самого важного пункта.
Повисла абсолютная тишина, какая бывает лишь в мёртвых мирах. Стоявшая рядом Мория, казалось, и вовсе перестала дышать, в полной мере оправдывая свою природу НИПа.
— Мы сейчас, — сдавленным, безжизненным голосом произнёс Тад.
Он крепко взял Тирушу за руку и отвёл её в сторону, подальше от чужих глаз. Там он опустился на колено и долго что-то говорил дочери, поглаживая её по волосам, указывая рукой в их сторону и вытирая щёки платком. Он говорил и говорил, затем переключил отображение тяжёлого доспеха на простую чёрную рубаху. Прижал к своей могучей груди и не отпускал долгие несколько минут. Наконец, они вернулись.
— Пожалуйста, присмотри за ней, хорошо? — попросил Тад дрожащим голосом, подводя Тирушу к Мории.
Он больше не сказал ни слова. Лишь долго, пронзительно смотрел дочери в её заплаканные глаза, вкладывая в этот последний взгляд всю свою любовь, всю боль и всё своё прощание. Тируша, уже держа Морию за руку, молча смотрела в ответ. По лицу здоровяка потекла слеза, теряясь в густой бороде. Затем он развернулся и, не колеблясь, шагнул в бездну.
В её тьме канул не просто могучий целитель. В ней утонули его последняя надежда, его разбитое сердце и вся агония отца, который обрёл дочь лишь для того, чтобы потерять её снова — и скорее всего, навсегда.
Раннее утро окутало дворец мягким золотистым сиянием. Грати сидела в кресле у огромного квадратного окна, в одной из самых высоких башен, и тёплые лучи ложились на левую щеку. Они мягко скользили по коже, словно суля день, полный радости и улыбок, но это было лишь пустое обещание. Вновь, как и все последние месяцы, ему не суждено было сбыться.
На коленях покоился лёгкий столик из тёмной, гладко отполированной древесины. В специальном углублении была надёжно закреплена чернильница, а его основное пространство занимала раскрытая книга в простом кожаном переплёте. Перо быстро и почти небрежно скользило по странице, набрасывая идеи и мысли.