— Попробуешь остановить меня, я вынуждена буду с тобой сражаться, Элтас.
Но старик в ответ только покачал головой.
— Я пришёл не отговаривать тебя, Мистлев. А пожелать тебе удачи и скорого возвращения Домой. Я уже договорился с капитаном Звезды.
— Ты знаешь, что тебе за это будет?
— Кто узнает, — Элтас хитро улыбнулся.
— Спасибо тебе, — Мистлев кинулась ему на шею. — Приглядывай тут, пока меня нет.
И, оставив Элтаса, она побежала к двери, за которой её ждал берег моря и приближающийся рассвет. Она натянула перчатки на руки и накинула на голову капюшон, полностью скрывающий лицо.
Побережье встретило её своим морозным дыханием, которое уже не казалось пробирающим до костей, когда Мистлев ещё была вполне себе живым полуэльфом. Впереди плескалось бескрайнее море, чёрное в ночи, как грядущая неизвестность.
Дун Карх
Мистлев не любила море. Оно ненадёжное, холодное и опасное, а под ногами нет твёрдой земли. Уголёк, понуро стоявшая внизу, в трюме, тоже была не в восторге от предстоящего путешествия — ей по нраву были тёмные лесные заводи со стоячей водой, неторопливые глубокие реки, озёра. Мистлев не раз наблюдала, как Уголёк исчезала в чёрной полынье лесного озера без всякого вреда для себя. Как-то во время путешествия с Реваном по Этле коварная кобылка утопила беднягу, который пытался её украсть, пока Мистлев спала у костра, а Реван умудрился заснуть во время дежурства совсем ненадолго. Конечно, она услышала нерадивого воришку задолго до того, как он сел на водяную лошадь. Однако, Уголёк была не из тех животных, которые не могли за себя постоять. Тело бедняги так и не всплыло. Не исключено, что его найдут только весной ниже по течению, когда озера река освободится от льда.
«Счастливая Звезда» шла в Красную Гавань, город, вечно соперничающий с Кэслин-Фарна за превосходство на море, чтобы остаться там на зиму. Своё название он получил за дома и стены из красноватого песчаника, месторождения которого в этой части Этлы были чрезвычайно богаты. Ещё недавно капитан совершал плавание в Эрхаллу, куда стекались богатства со всей Империи. Оттуда он привёз на Этлу в Кэслин-Фарна дорогие шелка, южное красное вино, пряности и травы в обмен на пушнину, янтарь, лосось, шерсть и, конечно, звонкую монету. Ну а теперь его ждал дом и долгий отдых до весны.
Мистлев, стоя на палубе, наблюдала как отдаляется бледная полоска берега. Дома и крепость в Кэслин-Фарна теперь выглядели игрушечными. Верхушки невысоких гор светлели, за спиной Мистлев занималась заря. При свете приближающегося дня зрение вампира было не так остро как ночью, но она смогла, с удивлением для себя, разглядеть над вершинами птиц.