— В первый раз на море? То-то бледная какая.
Румяный молодой мужчина встал рядом с Мистлев, небрежно облокотившись о борт. Она молчала, не поворачивая головы, из-под чёрного капюшона торчал только кончик носа и острый подбородок. После того, как Мистлев стала вампиром, эльфийские черты её лица стали ещё больше бросаться в глаза. Теперь её практически невозможно было отличить от чистокровной эльфийки и это было даже на руку — об истинной природе вряд ли кто догадается, если не такой же вампир или некромант.
Мужчина очень громко дышал и иногда шмыгал носом, от него пахло кислым элем и сельдью. Мистлев слышала ровный и спокойный пульс его сердца.
— Не люблю плавать, — наконец ответила она.
— Ну, — моряк панибратски хлопнул её по плечу, — хочешь не хочешь, мазель, а плыть тебе с нами до самой Красной Гавани три дня, да пошлют нам боги попутный ветер.
— Я постараюсь пережить это, — Мистлев хмыкнула.
Три дня в компании пропахших морской солью мужчин не такая и страшная цена, когда надо как можно скорее убраться из Кэслин-Фарна. Если за ней пошлют погоню, когда обнаружат исчезновение, то скорее всего сушей, а искать в первую очередь будут близ Моровых Топей на самом юге острова. Там, в одной из деревенек поблизости от обширных болот, когда-то был её настоящий дом.
— А ты не из болтливых, да? Что ж, чай не на приёме у королевы, светских бесед нам не вести. Денежки за тебя, мазель, уплочены, а про болтовню уговора не было. Я Ательстан, капитан этой звёздочки, если будут какие-то вопросы — обращайся. И смотри, фокусов нам тут не надо.
С востока налетел свежий порыв ветра, наполнив полосатый парус, и первые лучи солнца осветили мачту. Блеск волн слепил глаза, Мистлев поморщилась и поспешила убраться в тень, спустившись в трюм. Усевшись на пол и прислонившись к пустой бочке, она прикрыла глаза. В стойле фыркнула Уголёк, которая оказалась не единственной лошадью на корабле. Пятнистая кобыла с опаской косилась на чёрную кэльпи, она же в сторону пегой и ухом не вела.
Путешествие по морю до Красной Гавани выдалось на удивление спокойным. Погода благоволила команде, не иначе как сами боги благословили моряков попутным ветром. Настроение Мистлев омрачал лишь голод, она не рискнула пить кровь у кого-либо из команды, решив, что двое суток вполне продержится. Так оно и вышло.
Был большой соблазн задержаться в городе, однако из-за недавнего распоряжения Совета после захода солнца в него не пускали ни одной живой души, а время было уже позднее. Солнце садилось. Если раньше жители Красной Гавани любили закатную пору из-за невероятно красивых видов на море и сам город, то теперь этого времени они ждали с ужасом. В ночи по слухам таилось древнее зло, что смертоноснее любого врага. Дорога на Льдистый мыс стала с недавних пор смертельно опасной, а в городских стенах нет-нет, да случатся странные смерти, когда здоровые и молодые люди без видимых причин просто умирали во сне. Мистлев вывела лошадь на дорогу, ведущую к старому мосту через бурную реку. Отсюда путь до Дун Карха был ей хорошо известен, если повезёт, она доберётся до замка к рассвету. Дороги были пустынны, Мистлев не чувствовала опасности и тем более погони, а потому, хоть и не сбавляла темпа, успевала любоваться окрестностями. Здесь, близ берега моря, климат был чуть мягче, а потому снег ещё не успел запорошить цветы и травы. Однако стоит Мистлев перейти через пологий хребет чуть севернее, там её встретят морозы и льды.