В эту минуту Мистлев окончательно решилась на побег. Преследуя благие цели для обитателей Логова, для них самих она станет предательницей, которая по всем законам заслуживает смерти. Возможно даже, что на неё начнут охоту, но другого выбора просто не оставалось. В отсутствие Мистлев Стая прекрасно справлялась со своими делами. Элтас пусть и не ведом волей божества, мудр и опытен, он пользуется неподдельным уважением и авторитетом, главенство ему отдадут бесспорно. Осталось только решить последний вопрос и вести себя так, как ни в чём не бывало.
— Элтас, отведи меня к Ревану. Я должна его видеть.
Мистлев встала с кресла, поравнявшись с Элтасом и глядя на него в упор. Сейчас в его взгляде не было той суровости как тогда в камере.
— Мистлев, я…
— Ты сказал мне, что я бессмысленно жестока, но ты сейчас жесток не меньше, Элтас!
Она выпрямилась, но ростом всё равно уступала Элтасу. Он вздохнул, по-отечески положив руки ей на плечи. Секунду другую Элтас колебался, но, видя в глазах Мистлев неподдельный страх и волнение, окончательно сдался:
— Идём.
И они пошли по широким хорошо освещённым коридорам, в которых не встретилось ни души — был пятый час утра. В отсутствие Элси из лаборатории не валил пахучий, а порой и очень едкий дым. Хаафу только недавно закончила возиться с Реваном и сейчас спала. Стоя у порога лазарета, Мистлев задумчиво смотрела на свою правую руку, которая нанесла удар, который был бы смертельным, если бы вовремя не оказали помощь.
— Это всё я виновата, — тихо сказала она. — Элтас, я и подумать не могла, что… Элтас?
Мистлев обернулась, но в темноте за спиной никого не было. Элтас оставил её одну. Она провела рукой по лицу, будто стирая невидимый пот, и толкнула дверь, которая мягко и без скрипа отворилась. В последнее время лазарет редко использовался по назначению — тяжело ранеными мало кто возвращался с заданий, а те небольшие ранения, которые многие получали, вполне исцелялись и без постельного режима и множества зелий.
У койки, на которой лежал Реван, неярко горела масляная лампа. Рядом стояла табуретка, Мистлев отшвырнула её прочь и отдёрнула занавеску. Пахло горьким кровоостанавливающим зельем и кровью. Реван был очень бледен, под глазами залегли тёмные круги неприятного землистого цвета. Так бывает, когда теряешь много крови, Мистлев успела испытать всю прелесть этого состояния на себе.
Она наклонилась к Ревану скорее по привычке, а не потому что не слышала как он дышит. Острый вампирский слух уловил глубокое и размеренное дыхание как во время крепкого сна. Мгновенно зелья исцеляют лишь царапины и неглубокие порезы, да синяки с ушибами. Чтобы затянулась рана Ревана, он будет спать несколько дней, погружённый в магический сон. Некоторые целители говорят, что пациенты ничего не видят, но слышат всё, что происходит вокруг. Другие в это не верят, поскольку нет никаких мало-мальски весомых доказательств кроме баек самих исцелившихся, но образованные лекари списывают их видения на галлюцинации, которые часто бывают во время таких процедур.