— Их было пятнадцать, — сурово сказал Элтас. — Шестнадцать, если быть точнее.
Мистлев похолодела. Сегодняшний сон ясно встал перед глазами.
— Где он? — спросила она.
Элтас следил за каждым её движением. Он не доверял ей.
— Для его же блага я не могу тебе сказать. Прости.
Мистлев подняла испачканные в крови руки, показывая, что при ней нет оружия. Выражение лица из раздражённого стало спокойным и умиротворённым. Она мягко улыбнулась.
— Элтас, — в голосе не было ни грамма властности, он источал сладкий мёд. — Прошу тебя, Элтас, — Мистлев смотрела ему прямо в глаза. — Пожалуйста, — почти умоляюще.
Ресницы старика дрогнули, суровый взгляд смягчился.
— Не смотри ей в глаза! — воскликнул Мехран, первый догадавшийся, в чём дело. — Она околдовывает тебя!
Прежде, чем Мистлев успела что-то сделать, он лишь шевельнул кистью, и магические силки повязали её по рукам и ногам.
— Это предательство! Измена! Измена! — завопила Мистлев, пытаясь порвать путы.
Будь это обычная верёвка или цепь, ей не составило бы никакого труда избавиться от этого досадного неудобства, но против магии Мистлев была бессильна.
— Нет, — сказал Мехран, — лишь меры предосторожности. Как только ты успокоишься, обещаю, ты будешь свободна.
Мехран велел двум адептам помочь Мистлев добраться до своих покоев. Она лежала на полу, спелёнутая магическими путами как младенец. Пара мужчин с опаской прикоснулись к ней, но, быстро поняв, что Мистлев не причинит им вреда, подняли её и понесли. Вампирша только зло клацнула клыками, она была совершенно бессильна.
У комнаты Мистлев поставили стражу, а под дверью был начерчен магический контур, который не давал выйти. Став более чувствительной к магии после обращения, Мистлев смогла почувствовать, что чары из разряда тех, что направлены против нежити. Их остатки часто можно обнаружить у входов в этлийские погребальные холмы, чтобы мертвецы, если восстанут, не могли покинуть пределы своей могилы.
«Я заслужила это, — думала она, сидя на собственном гробу. — На месте Элтаса я приняла бы то же решение. Он прав, он предан Стае и защищает всех её членов».
Мистлев сидела, уставившись в одну точку. Ей не оставалось ничего другого, как уличить момент и сбежать из места, которое в один миг стало ей враждебным. Походная сумка со всем необходимым всегда была наготове и ждала своего часа.
Сколько так Мистлев просидела, она не знала, она была полностью погружена в безрадостные мысли. Что теперь будет со Стаей? Вернётся ли к ней голос бога или он навсегда отвернулся? Жив ли Реван?
Она никак не отреагировала, когда открылась дверь. В тёмной комнате зажгли огонь. Девушки из борделя над Логовом под пристальным наблюдением охраны натаскали горячей воды и наполнили лохань за ширмой. Новенькие. Они ничуть не выказывали своего страха перед вампиром.