Когда Мистлев очнулась, всё кругом было красно. Залиты кровью и ошмётками плоти каменные стены. Пол скользкий от ещё не успевшей свернуться крови, части тел в беспорядке. В углу, на дыбах, в кандалах болтались оторванные конечности, а сама она сидела на полу с чьей-то головой в руках. Что она натворила?
Моргнув, Мистлев наконец обнаружила, что рядом с ней кто-то стоит. На остроносых сапогах застыли брызги крови, длинные полы одежд испачканы красным. Мистлев подняла голову, встретившись взглядом с Элтасом, мрачным как туча. Таким она его ещё никогда не видела. Обычно он сыпал шутками и поучительными историями, которых знал великое множество, даже в минуту опасности чувство юмора не оставляло его, но только не сейчас. Начищенный меч в его руке блестел так, что чувствительные глаза заболели. Стальной клинок когда-то был посеребрён исключительно красоты ради, но теперь это обстоятельство играло против неё. За спиной Элтаса стоял Мехран, от которого разило защитными чарами, и парочка адептов. Мистлев чувствовала их страх.
— Элтас, — тихо произнесла она, старательно пряча своё собственное волнение. Она не сомневалась в том, что в состоянии одержать верх в схватке, но сама мысль о том, что придётся сражаться с собратьями по Стае, наводила ужас. — Что всё это значит? — она кивнула в сторону меча. — Ты пришёл ко мне с оружием в руке, Элтас.
Строгий взгляд того, что когда-то заменил отца, не смягчился. Мужчина был напряжён и готов был в любой момент к тому, что Мистлев нападёт на него.
— Ты велела Элси выпустить всех её болванок для опытов и оставить тебя с ними наедине, — тихо сказал он.
Немного промолчав, Элтас продолжил, не сводя с Мистлев глаз:
— Когда ты сюда привела некроманта, я не был против, поскольку не имею предрассудков против любого колдовства. Когда ты вернулась… такой, я принял это, как и все мы. Я понимаю, ты теперь не смертна и вынуждена жить иначе чем мы, но… Ты опасна. Ты, — Элтас снова замолчал, Мистлев видела, как тяжело давались ему слова. — Ты угроза для Логова. Для каждого из нас.
Мистлев не верила своим глазам и ушам. Она поднялась с колен, видя, как тут же напряглись Элтас, Мехран и остальные. В руках последнего заискрились магические силки.
— Как вы смеете, — прошипела Мистлев, её зрачки горели алым. — Как вы смеете? — спросила она.
— Прости, — Элтас сокрушённо покачал головой, — это вынужденные меры.
Мистлев осмотрелась по сторонам. Скольких она разорвала на куски? Десяток? Два? По внутренностям, по которым скользили ноги, невозможно было узнать точное число.