— Зря вы так, — покачал головой, видя, что Навьи, потрёпанные моими грешниками, даже тянуть силу были не в состоянии, настолько оказались измотаны.
Печальное зрелище. Порванные в лохмотья души, пытающиеся добраться до меня, были не опаснее мухи. Сейчас они могли лишь надоедливо жужжать, кружа вокруг своей цели.
Я понял, что в таком состоянии призраки скорее развоплотятся, а не отправиться в Навь.
Вздохнул, осознавая, что по-другому поступить не могу. Я мог бы отправить их в полное забвение, но не хотел это делать, не только по гуманным соображениям… в моём решении была и доля практичности.
Долги надо списывать и чем раньше — тем лучше.
Пришлось начертать в воздухе руну жизни, и ухватив сначала за одну душу, а потом и другую, я стал вливать в них силу. Немного, так, чтобы они смогли более-менее восстановиться, но не сумели полноценно напасть.
Когда в их глазах начал появляться осмысленный взгляд, повторил те же слова, что говорил третьей душе, но в ответ получил только одно:
— Е-е-сть… Е-е-сть… Пи-ща!
— Тьфу! Что б вас…
Пришлось добавить ещё немного, и тогда диалог пошёл.
Настрадавшиеся души легко согласились добровольно уйти на другую сторону. Они уже давно забыли про неоконченные дела и мечтали лишь о покое.
Это оказалось проще, чем я думал.
— Спа-си-бо, — прошелестели они, истаивая в пространстве.
— Морана, прими их в свои чертоги. От всей души, так сказать, — пробормотал себе под нос, и готов был поклясться, что услышал в голове довольное хихиканье.
Вот тебе — раз!
А говорила не придёт и за ходом поединка следить не будет.
Усмехнулся, поворачиваясь к лежащему на земле противнику, из которого уходили последние крохи жизни.
Отступник, извивался, захлёбываясь в крике, но всё это время неотрывно продолжал смотреть на меня. В глазах Ильи пылала злоба наряду с бешенством, так он и умер, буравя меня ненавистным взглядом.
Мои призрачные помощники сыто рыгнули. Ещё бы — это вам не простой человек, а сильный ведьмак, в котором жизненной силы накоплено веками. Раздулись, обожрались и теперь смотрели очень нехорошим взглядом, наверняка думая, сумеют ли меня одолеть.
— Но-но-но, — погрозил им пальцем, и не выпуская из рук посоха, стукнул им по земле.
Почти сразу Навий потянуло внутрь артефакта, но я вовремя остановился, гася руны и пристально глядя на души грешников.
— У вас два варианта: либо возвращаетесь в посох и продолжаете мне служить, либо отправляетесь на перерождение. Кто взбунтуется, будет безвозвратно развоплощён.
Восемь душ в нерешительности зависли надо мной.
— Мы готовы служить, — четыре Навьи подлетели ближе, — Если ты обещаешь нам такую же жатву, как сегодня.