— Ну, давай же, — проворчал себе под нос, пристально глядя на душу, трепыхающуюся в ладони, — Не стоит бороться. Уходи в Навь. Там не будет голода, не будет страданий, ты обретёшь покой.
Не знаю, как у меня это получилось, но я сумел достучаться до призрачной сущности. Туманное лицо исказилось от боли.
— Не мо-гу, — с трудом ответил мне едва слышный голос, — Дер-жит.
Навья мотнула головой, и я увидел, как мелькнула длинная шипастая нить, обвивающая шею призрака.
— Удавка не позволяет, — озвучил я причину своей неудачи.
Попробовал снять, но это у меня не получилось. К тому же, Навья активно сопротивлялась, пытаясь вырваться, не в состоянии ослушаться приказа Кромешника.
Несмотря на свои желания, она стремилась помочь отступнику.
Значит, придётся сначала разобраться с ублюдком.
— Не убивать, просто удержать, — прикрикнул на души грешников, которые уже дорывали Навий Соколова, — Просто не дайте им вырваться.
Мои призрачные исполнители недовольно рыкнули, но приказа не ослушались.
Перевёл взгляд на противника, который уже упал на колени, но всё ещё не был сломлен, отчаянно сражаясь за свою жизнь, которой с каждой секундой в его теле становилось всё меньше и меньше.
Правда и количество Навий, его отковавшись, уменьшилось. Соколову удалось развоплотить аж четырёх. Ещё четверо с жадность обхватили его со всех сторон и отпускать не собирались, довольно урча и чавкая.
— Ы-ыыыы, — завопил мой противник, понимая, что оказался бессилен против такого количества душ, — Ненавижу-у-у! Уничтожу-у-ууу! Пусти-и-ите!
Пришлый Кромешник забился в конвульсиях, а я поморщился. Неприятное зрелище. Поводки на пленённых им душах лопнули, освобождая Навий, и два моих призрачных помощника сразу отпустили, чтобы в следующую секунду устремиться к Соколову, и ухватить хоть сколько-то оставшейся жизненной силы.
Смотреть на всё происходящее было мерзко. Я мог закончить страдания Ильи, но у меня с душами грешников был уговор, и я не мог его нарушить, поэтому просто стоял и смотрел на то, как Навьи выпивали противника досуха.
Души, почуявшие свободу и избавившиеся от рабского поводка, рванули в стороны, но столкнувшись с невидимой преградой, отлетели назад, закувыркавшись в воздухе. Барьер ритуального круга держал крепко, не выпуская никого наружу.
Взвыв от отчаяния и гнева, они резко развернулись и понеслись в мою сторону.
Сбежать не удалось, поэтому они собрались подкрепиться, ещё раз рискнув вытянуть из меня жизненную энергию.
Правда повоевать со мной решили только двое. Душа, которую я пообещал отправить в Навь, остановилась в одном метре от меня и зависла в воздухе, наблюдая за происходящим.